Наверху было пусто и тихо. К обрыву выходили глухие каменные стены домов без окон и с закрытыми дворами. Собак тоже не слышно. Их я больше всего опасался. Начнут гавкать — авантюра накроется медным тазом. Возле удобного места для спуска в землю вкопан каменный столб с обрывком веревки. Предполагаю, что привязывались к нему, чтобы спуститься вниз и обработать склон или поднять что-нибудь упавшее. Я нашел небольшой кусок щербатого ракушечника, привязал его к первой веревке и начал спускать. Время от времени камень ударялся о скалу, издавая глухие звуки. Я предупредил ожидавших внизу, чтобы, когда услышат их, подтянулись к тому месту. Сплели ее с запасом. Осталось еще пара метров, когда снизу подергали. Может быть, приняли на каменной осыпи. Я дождался, когда подадут сигнал еще раз и начал вытягивать наверх конец каната с мусингами, которые постоянно цеплялись за выступы на скале, приходилось трясти, освобождая. Привязал канат к каменному столбу и подал сигнал, что можно забираться. Следом спустил веревку во второй раз, чтобы поднять наверх свои доспехи и оружие. Оказалось, что прислали два набора. Пока возился с ними, понял, что по канату кто-то поднимается. Помог ему наверху. Это был Гироед. Первым делом он отполз на четвереньках от края обрыва, облегченно выдохнул и вытер рукавом кантуша лоб, наверное, мокрый от пота. Если останется жив, должность сатапатиши ему обеспечена. На первую тройку отважных щедрости шахиншаха уж точно хватит.
— Самое страшное позади, — шепотом пошутил я.
— Это точно! — радостно прошептал он в ответ.
Оказалось, что второй набор доспехов и оружия был его. Мы облачились, вооружились. Теперь мне сам черт не брат!
Я отдал вторую веревку сатапатише, чтобы вытянул наверх еще один канат, а первую спустил, чтобы поднять доспехи и оружие второй пары воинов. Один уже подбирался к вершине скалы. В итоге мы оборудовали три каната, привязав два другие к толстым кольям, воткнутым в расщелины наверху. Дело пошло веселее.
Я передал веревку одному из поднявшихся и отправился на пост, чтобы следить за обстановкой. Гироед присоединился ко мне. Видать, решил, что я на ты с удачей, поэтому надо держаться поближе ко мне. Рядом с той площадкой, на которую поднимались наши соратники, к скале выходила кривая узкая улица. Возле нее сильно воняло свежим говном. Я еще подумал, что это сатапатиша обделался, поднимаясь по канату. Потом понял, что несет с другой стороны. Наверное, здесь был сток канализационной канавы.
— Придется потерпеть вонищу, — прошептал я своему командиру.
— Она еще никого не убила, — поделился он жизненным опытом, после чего признался: — Пока не добрался до верха, не верил, что у нас получится.
Время шло, на площадке накапливалось все больше воинов. Когда количество их перевалило за сотню, начали продвигаться по улице к центру крепости. На перекрестке остановились, поджидая подмогу, чтобы разделиться на три отряда. Во все три стороны никого. Вражеские караулы находились на стенах и в башнях, а остальные защитники города дрыхли в своих домах, не догадываясь, что мидийцы уже внутри цитадели.
Постепенно на перекрестке накопилось сотни четыре воинов. Начали решать, перейдя с громкого шепота на крик, кто должен пойти в центр города, а кто в две другие стороны. Так и не договорились и вместе отправились грабить дворец Крёза. Воюют с защитниками на крепостных стенах пусть другие, которые заберутся на холм позже.
Дворцовый комплекс был обнесен каменной стеной высотой метра четыре. Охрана имелась только в единственной надвратной башне. К тому времени небо уже начало сереть, и караул разглядел, кто к ним быстро идет по широкой улице большой шумной толпой. Лидийцы начали орать, бить оружием по щитам, призывая на помощь. Опоздали. Наши воины образовали возле стены несколько «пирамид». В годы моего детства эта фигура была обязательной на всяких показательных спортивных мероприятиях и во время цирковых представлений. Мужчины становились на плечи друг другу в несколько ярусов, где в каждом следующем было на одного меньше. Я тогда думал, что это чисто для показухи. Пошлявшись по эпохам, узнал, что это очень даже утилитарная фигура. Четыре мидийца стали у стены, опершись руками, три на их плечах образовали второй ярус, два — третий, и дальше воины по одному залазили на четвертый и с него запросто перебирались между треугольными зубцами на сторожевой ход. Буквально через несколько минут там оказалось с полсотни моих соратников, которые разогнали караул в надвратной башне и открыли ворота.
