Выдали награду нам лидийскими монетами с головами льва и быка на аверсе. До Крёза они были биметаллическими, а при нем выпускались отдельно золотые и серебряные с чистотой около девяносто семи процентов. Из первого металла чеканились монеты в статер весом почти одиннадцать грамм и три четверти статера, а из второго — драхмы весом в почти четыре с половиной грамма. Статер обменивался на двадцать драхм, то есть курс золота к серебру был один к тринадцати с третью.
Я еще с неделю потусовался в лагере мидийской армии, после чего решил отправиться домой. Уже начался месяц ташриту (сентябрь-октябрь), и пошли разговоры, что скоро она пойдет на родину, чтобы там провести холодное время года. В Лидии, которая покорилась вся, наместником стал перс Табала. Греческие полисы, кроме Милета, отказались подчиниться Курушу, так что на следующий год надо ждать продолжение военных действий. Я сказал Фраорту, бывшему пасчасатапатишу, ставшему командиром сотни, что по весне приеду. Грабить греков — привычное дело для меня.
В путь отправились большим отрядом добровольцев из Вавилонии. Я ехал на Буцефале. За мной на поводу шел мерин-пятилетка, на котором ехала боком без седла юная гречанка по имени Клио. Так греки называют музу истории. Имя было одной из причин, почему я выбрал именно эту девушку, но главной — она подходила по психотипу Дарабу. Пора ему жениться, чтобы не задурил. На время перехода обслуживала меня. На поводу у мерина была кобыла, нагруженная добычей и продуктами на дорогу. Прибарахлился я на славу. Оказалось, что в кувшине с благовонным маслом были спрятаны красивейшие золотые женские украшения с сердоликами и лазуритами греческой работы: два ожерелья, бусы, три пары сережек и четыре браслета. Кто и почему кинул их туда, теперь уже не узнаешь. Да и какая мне разница⁈ Предыдущие хозяева приобрели эти драгоценности уж точно не на заработанное по́том и мозолями.
До Каркемиша следовали по суше, а в этом городе я нанял вместе с еще тремя попутчиками небольшую речную галеру, скинувшись по десять серебряных драхм, на которой вместе с лошадьми отплыли в Вавилон. Добрался за шесть дней с половиной дней с учетом ночевок на берегу, сократив время в пути почти на месяц. Наглядный пример того, что деньги — это время и порой наоборот.
Дома было все в порядке. Урожай собрали, указанное мной количество заложили на хранение, остальное продали. Из вырученных денег оплатили вспашку междурядий в саду и на винограднике и поле, на котором посеяли пшеницу Приведенным трофеям обрадовались, потому что я подарил Лале бусы из сердолика, золотые сережки и два браслета, а Дараб получил Клио. За время путешествия я научил ее, как делать приятно мужчинам, так что пацан был на седьмом небе от счастья. Как заведено веками, невестка не понравилась свекрови Захре, но кому интересно мнение одной рабыни о другой⁈
30
На следующий день я навестил купца Мардукшумибни, который недавно вернулся из Суз, забрал у него данное в кредит серебро. Часть набежавших процентов он выплатил мне каолином, привезенным оттуда. Заодно рассказал, что летом на южные районы Тигра прилетела саранча. Она там обитает постоянно, потому что много любимой еды — молодых побегов тростника и камыша. Предыдущая зима была теплая и сравнительно сухая. Из-за этого разлив Тигра был не очень и, как следствие, тростник и камыш уродились плохо, что и подтолкнуло самок производить «походное потомство». Безобидные кузнечики меняют цвет с зеленого на серый, коричневый, становятся крупнее и подвижнее, сбиваются в огромные стаи и отправляются на поиск новых пастбищ, уничтожая всю зелень на своем пути. Грызут даже стебли созревших зерновых, срезая их, как серпом. Я знал, что на следующий год саранча с высокой долей вероятности полетит дальше по берегам реки Тигр, опустошит поля, огороды, сады, виноградники. Оттуда в Вавилон поступает зерно, бобы, кунжутное масло… Значит, цены на продукты взлетят, а может, и голод начнется. У меня на шее пять человек. Один пока сиську сосет, но мать его ест за двоих. Так что надо подсуетиться, чтобы потом не голодать и переплачивать огромные деньги за пресную лепешку.
Оставалось недели две-три — по погоде — на то, чтобы посеять ячмень. Я нанял три десятка рабочих и три лодки и под руководством Хашдаи на четвертой отправил на целинные, бесхозные земли выше по течению Евфрата, чтобы быстро заготовили нужное мне количество сыромолотого гипса и фосфоритов, а сам занялся покупкой поля. Несколько маленьких в разных местах создали бы много необязательных проблем. Лучше приобрести одно большое, но такие были только в собственности храмов и царей. До неба высоко, а до царя далеко, поэтому я отправился в храм богини Иштар.
