Все ворота Акшака были закрыты. Как нам крикнули с крепостных стен, рядом с городом шляются отряды мидийцев, грабят всех подряд. Купеческий караван передумал останавливаться на ночевку, потопал дальше на север. Я отделился от них, направился на юг вдоль берега реки Тигр. В доспехах было жарковато ехать, но они приметные. Многие мидийские воины с удивлением разглядывали их, пытаясь понять, из чего изготовлены. Я говорил, что приобрел их у финикийцев, которые привезли из-за моря, но не говорили, откуда именно, что это специально обработанная кожа, но понятия не имею, чья и чем именно. Мол, мастера держат это в тайне. Такое поведение ремесленников было в духе времени. Проболтаешься — и останешься без хорошего дохода.
Первый мидийский отряд я увидел в деревне, обнесенной высоким земляным валом от наводнений, на холме рядом с рекой. Здесь все еще высокие паводки, и система каналов позволяет собирать круглый год хорошие урожаи. Возле распахнутых ворот в вале с внешней стороны стоял на стреме всадник. Меня увидел издалека и подозвал пару сослуживцев, когда нас разделяло метров двести. Втроем молча смотрели на меня, пытаясь понять, кто я такой и почему езжу один? По нынешним временам это непростительная неосторожность, если не сказать грубее.
Подъехав к ним, я поздоровался на фарси, спросил:
— Где мне найти Куруша? — и произнес формулировку, обозначающую, что у меня по важное государственное дело: — Слово в моих устах. Проводите меня к шахиншаху.
— Подожди, скоро закончим и отправимся вместе, — предложил один из них и уехал вглубь деревни.
Вскоре оттуда к воротам выехал сатапатиш, с которым мы пересекались во время похода в Систан.
— Решил присоединиться к нам? — поинтересовался он.
— Да, — подтвердил я.
— Присоединяйся к нашему байварабам. Им командует Угбару. Говорил, что это ты замолвил за него словечко шахиншаху. Так что должность харазапатиша у тебя в кармане, — подсказал сатапатиш.
Видимо, Куруш владеет телепатией, потому что я ничего не говорил ему насчет Угбару.
— Твои слова да богам в уши! — шутливо пожелал я.
— Да, их помощь не помешает, — на полном серьезе произнес он.
Закончив ограбление деревни, сатабам поехала на юг по грунтовой дороге, которая шла вдоль берега реки Тигр, изгибаясь вместе с ней. Одна половина под командованием пасчасатапатиша скакала впереди. За ней шли пленники и волы, запряженные в арбы, в которых везли награбленное. Вторая половина под командованием сатапатиша замыкала шествие, готовая отразить нападение преследователей, ежели таковые найдутся. Не свезло, доехали до лагеря мидийской армии без происшествий.
Сперва я повидался с Угбару, который обнял меня, как родного брата.
— Шахиншах прислушался к твоим словам! Я теперь байварапатиш! — первым делом похвастался он и пообещал: — Попрошу Куруша, чтобы назначил тебя ко мне пасчабайварапатишем (командиром пяти тысяч воинов). Если не получится, назначу хазарапатишем.
— Можешь это сделать прямо сейчас. Мне надо поговорить с шахиншахом. Проводи меня, — попросил я.
Есть, конечно, и недостатки в том, что ты очень приметен, не забывают, но и плюсов хватает. Охрана третьей линии запомнила меня, поэтому попросила отдать им кинжал на хранение, но обыскивать не стали. Из-за таких мелочей и гибнут правители. Перед вторым кольцом мы подождали, когда выйдет секретарь, выслушает, кто и зачем хочет увидеть Куруша, доложит обо мне и минут через пять пригласит зайти в новый большой шатер из трехслойной плотной ткани вишневого цвета, на боках которого по кругу вышиты золотыми нитками фаравахары — главные символы зороастризма. Это солнце с крыльями и хвостом, а сверху человеческий образ, повернутый влево — Фраваши, благой дух, включающий в себя прошлое, настоящее и будущее и присутствующий во всяком живом существе.
Шахиншах опять ел мед, зачерпывая пальцем из золотой чаши. Наверное, общаться со мной без подслащения ему невмоготу.
— С каким известием ты прибыл, вавилонянин? — задал он вопрос и громко обсмоктал палец.
— Меня прислали влиятельные жители Вавилона с пожеланием перейти под твою руку, если не будешь навязывать им своих богов, — сообщил я.
— Мне плевать, каких богов они почитают! — честно признался Куруш. — Меня интересует, как они это сделают? Я уже несколько месяцев гоняюсь за их шахом, никак не могу поймать, но как только махну на него рукой, идет за мной. Вдруг меня специально заманивают в ловушку, чтобы ударить с двух сторон?
— Для этого тебе не обязательно идти в Вавилон всей армией. Пошли байварабам под командованием Угбару. Если пообещаешь не убивать и не грабить жителей, ее впустят в город. Убьете Белшаррушура и его сторонников, а к ним нас проведут — и Вавилония твоя. Набунаид станет правителем без страны и сам пойдет к столице, чтобы вернуть ее. Там по нему и ударим с двух сторон, — дал я расширенный ответ.
— Ты уверен, что меня не обманут? — спросил он, глядя мне в глаза и возюкая указательный палец в золотой чаше с медом.
