— Если дашь мне на реализацию хотя бы часть своего урожая, — сказал в ответ купец.
Дай говна, дай ложку.
Впрочем, мне без разницы, кому сдавать оптом урожай, если цена одинаковая. Зато часть денег сразу вернется. Да и Дарабу пора честь знать, а то уже ведет себя, как полноправный хозяин дома, хотя успел заработать на собственный, пусть и не такой большой и не в центре Старого города. Цены на жилье все еще на очень низком уровне, особенно в Новом городе, откуда умотало на историческую родину много умеющих зарабатывать, не напрягаясь.
56
Инаэсагилирамат родила второго сына, которому дали имя Белубаллит (Бел убереги). Бел — еще одно название бога Мардука. Мальчик родился темноволосым, но голубоглазым, что очень понравилось маме. Подозреваю, что, если бы родился светловолосым, то всем сразу бы стало понятно, кто отец старшего сына. Видимо, для Ины это важно.
Набушумукин, оставшийся без большей части избыточной материнской любви, загрустил, несмотря на то, что раньше отбивался от нее руками и ногами. Чтобы ему стало веселее, познакомил с братом по крови Дарайваушем, который младше на год. Внешне они были очень похожи. Ина сперва была против их знакомства, считала, что сын рабыни не чета ее дитяти. Увидев пацанов вместе, наверное, не сразу угадала, кто из них Шума, и перестала бурчать. Лале наоборот была рада, что ее сын вхож в богатый дом, познает на практике, как должен вести себя знатный человек. Теперь оба моих сына посещают элитную школу при храме Эсагилу, где ударами розог по ладоням их учат уму-разуму и заодно писать, читать и считать. Как ни странно, Инаэсагилирамат сама не захотела нанимать частного преподавателя для сына, как в свое время родители сделали для нее. Как сказала мне, эта школа дает возможность завести полезные знакомства, которые могут пригодиться в будущем. В ней учатся или учились все дети ее нынешних знакомых, а это «сливки» вавилонского общества.
Жители бывшей столицы никак не поверят, что персы — это надолго. Вавилоняне уверены, что скоро очередные умманманда ослабнут и будут изгнаны из города, который опять станет центром мироздания. Я попытался, сославшись на ясновидца, предупредить, что скоро Вавилон станет всего лишь столицей одной из многих сатрапий, а после захвата македонцами и вовсе угаснет, и через несколько веков исчезнет. Мне не поверили. Решили, что я просто не люблю их великий город.
Пока предсказание не сбылось, я вносил посильный вклад в развитие Вавилона, выращивая большие урожаи на полях, виноградниках и в садах, своих и членов семьи, и заодно управлял имуществом жены и сына. Однажды увидел в продаже каолин на рынке возле ворот богини Иштар, скупил весь и изготовил ультрамарин четырех оттенков. Продал его по дешевке красильным мастерским, принадлежавшим Набушумукину. Его мать не успел предупредить, и однажды она похвасталась отрезом новой красивой ткани, ярко-синей с красноватым оттенком, купленным втридорога на том же рынке.
— Она изготовлена в мастерской твоего сына. Могла бы взять бесплатно, не швыряться деньгами, — подсказал я.
— Я не знала. Раньше они не делали такую, — произнесла она в оправдание.
— Потому что я только недавно начал заниматься вашими делами. Этот краситель производится в моей мастерской. До нашей женитьбы продавал его другим, — проинформировал ее.
Ина никак не привыкнет доверять мне. У вавилонян, особенно богатых, каждый из супругов сам за себя. Исключения бывают, но очень редко. Видимо, пример родителей, которые, несмотря на пожилой возраст, постоянно судятся, заставляет ее быть предельно осторожной в общении с мужем. Нормальный вавилонянин просто обязан обобрать свою жену. Наверное, это способ отомстить за выеденные мозги или тяжкие последствия данного процесса.
Когда сыновья возвращались из школы, занимался с ними фехтованием, стрельбой из лука, рукопашному бою, верховой езде, изготовив небольшие составные луки, пики, деревянные сабли, кинжалы и щиты. Некоторые занятия проводил во дворе, запретив Ине выходить из дома и давать ценные советы, когда зазевавшийся Шума получал от младшего брата, но чаще мы выезжали на лошадях за город, где рабы устанавливали мишени. Пацаны стреляли из луков, кололи и рубили на скаку соломенных врагов, нападали плечом к плечу или защищались спина к спине. Это им нравилось намного больше, чем выводить каракули на глиняных табличках.
Как-то Дарайвауш пожаловался, что не хочет ходить в школу, где учителя постоянно наказывают его:
— Я буду военным, а не чиновником!
— Кем ты будешь, покажет время, а пока учись всему, чтобы потом не пожалел, — посоветовал я.
В этом плане Набушумукин более практичен. Он уж точно будет чиновником, а не военным, как заявлял раньше, но занимается воинскими дисциплинами с удовольствием, предпочитая стрельбу из лука.
