А я-то подумал, что он о родственнике решил позаботиться. Оказывается, хитрозадые жрецы раскладывают яйца по разным корзинам, чтобы не потерять сразу все. Выворачивать их нутро наизнанку не стал. Пусть думают, что умнее меня.
На следующее утро я посетил белпахати Угбару и предупредил о возможных неприятностях, не называя источник информации.
— Да мне плевать на этих скользких червяков! — самоуверенно заявил мой второй сват. — Предупрежу гарнизон, чтобы были наготове. Если вдруг начнут бунтовать, перебьем всех.
— Даже не сомневаюсь, — не решился я спорить с ним. — Поэтому съезжу к сыновьям, отвезу им деньги.
Я потихоньку, чтобы не сбить цену, распродал имущество Дарайвауша, добавив ему и Белубаллиту кое-что из своего. Остальное младший сын получит после смерти родителей.
— Это правильно! — похвалил белпахати.
Для него такое понятие, как банковский вексель — темный лес. Может и слышал, что такое существует, но связываться боится и считает, что и остальные такие же предусмотрительные, как он, таскают с собой по опасным дорогам таланты драгоценных металлов.
Я не стал откладывать отъезд на следующий день, двинулся в путь сразу после визита к Угбару. Предлагал Дарабу, Лале присоединиться ко мне, но они отказались. Муж Анахиты не разрешил взять ее с собой. Зять тоже уверен в непобедимости персов. Теперь моя дочь — его собственность, я не вправе вмешиваться в их жизнь. Шепнул ей, чтобы, когда начнется, бежала с детьми прятаться к Инаэсагилирамат, которую предупредил об этом. За жену и нашего сына Набушумукина я не беспокоился. Для вавилонян они свои в доску. Точнее, вавилоняне для них.
74
Известие о погромах в Вавилоне догнало меня в двух днях пути от Экбатаны. Подробности доходили частями, пока не прибыл следующий купеческий караван, который не тронули, потому что мидийцы якобы союзники против самозванца, занявшего престол империи. По словам купцов, ночью воины гарнизона из аборигенов напали на спящих сослуживцев-персов и перебили. Затем начались погромы и грабежи по всему городу. Угбару заперся во дворце и продержался два дня. На третий ему пообещали свободный выход с оружием и личным имуществом — и обманули. Труп белпахати долго таскали по городу, привязав к ослу. Убили и всех членов персидских семей, не пожалев ни детей, ни женщин. После чего шарром Вавилона был объявлен Нидинтубел, пожилой младший сын Набунаида, который принял тронное имя Набукудурриушур, то есть Навуходоносор Третий. По слухам, его заставили сделать это, потому что имеет хоть какие-то права на вавилонский престол. К восстанию присоединились Борсиппа, Ниппур, Киш и, куда же без него, Сиппар.
Шахиншах Дарайвауш в это время направлялся в Элам. Там тоже объявился идиот по имени Ашшина, желающий посидеть на троне хотя бы несколько дней. Его мечта сбылась, но, как только эламиты узнали, что к границе провинции приближается армия под командованием нового шахиншаха, тут же связали самозванца и отвезли на расправу. После чего многие эламиты по старой доброй традиции присоединились к походу на Вавилон.
Неполная байварабам мидийцев из Экбатаны и других мидийских городов под командованием Видарны ждала основные силы возле Акшака, откуда начинался самый короткий канал к Евфрату. В ее составе был и я в роли командира конной хазарабамы, пасчахазарапатишей которой назначил Дарайвауша, а одним из сатапатиш — Белубаллита. Я был уверен, что вавилоняне окажутся жидкими на расправу, поэтому поставил сыновей на высокие должности, несмотря на то, что не обладали достаточным опытом для этого. Со слабым противником как-нибудь справятся, заодно добавив, так сказать, хорошую строку в резюме, и в следующий раз получат назначение не ниже.
Мы переправились первыми, как только узнали, что армия в одном дневном переходе от Акшака. Лошади сами переплыли сильно обмелевшую, сузившуюся и замедлившуюся реку Тигр, а воинов перевезли на паромах. Обычно они переправляются вплавь на надутых мехах, но вода уже холодная. Все-таки середина месяца кислиму (ноябрь-декабрь). Воинов перемещали на большом пароме-лодке с левого берега на правый с помощью толстых канатов, которые тянули по две пары волов. Перед этим туда переправилась наша разведка, проскакала в сторону Вавилона с полсотни километров, но врага не встретила, вопреки утверждению жителей Акшака, что должна быть где-то рядом. Видимо, вавилоняне действовали согласно методичке Сунь Цзы, не догадываясь о его существовании, хотя этот полководец уже должен геройствовать за тысячи километров отсюда.
