– Не ходи туда, – сказал старик.
– Почему? Ведь вы же ходите туда за молоком, за лекарством. Что в этой деревне не так, кроме того, что они поклоняются идолам?
– А пойдем лучше почаевничаем. У меня пряники остались с орехами.
Илья Васильевич торопливо засунул бинокль в чехол, но Макс улыбнулся – пряниками его вряд ли заманишь!
– Я ненадолго, аппетит нагуляю. Далеко, пешком-то?
– Да минут двадцать, полчаса, если не спеша. Ну как знаешь, – согласился вдруг тот, понимая, что бесполезно спорить с молодым мужчиной. – Я пока ужин приготовлю. Не опаздывай. Тут темнеет быстро.
Деревня была необычайно тихой. Ни мычанья коров, ни лая собак, ни каких других звуков, присущих нормальной деревне. Слишком чистенько для русского поселения – ни бумажек, ни пустых бутылок. Макс вспомнил, как Славик говорил про эту деревню, что в ней нет алкоголиков. Почему-то вся эта ухоженность напоминала рекламную открытку – красивую, но все же ненастоящую. И людей на улице не было. Макс растерялся. Куда идти? Где искать седовласого? Заходить в каждый дом? Все-таки зря он не расспросил Илью Васильевича, хотя вряд ли тот что-то бы рассказал. Слишком напуган. Это было видно даже невооруженным глазом.
Макс остановился возле одного из домов. Какой-то внутренний голос приказал ему задержаться именно здесь. А с недавних пор Макс стал чаще доверять этому новому советчику. Толкнув калитку, он вошел во двор и как будто споткнулся о невидимую преграду. На крылечке сидела старуха в черной одежде. На голове – такой же темный платок, из-под которого выбивались седые космы. Ну, вылитая баба яга! В тишине слышно было, как шелестят пожухлые листья, катаясь по полу крылечка и царапая его сухими краями. Старуха подняла к нему голову, и Макс даже испугался – на него уставились бельма. Слепая как будто уже давно ждала, спросила:
– Принес?
Макс опешил. Первым его желанием было улизнуть, пока не поздно. Старуха все так же смотрела, выжидая, и Макс устыдился своих порывов – бабка кого-то ждет, спутала, а он перепугался и готов малодушно сбежать. Он откашлялся.
– Извините, я не тот, за кого вы меня принимаете…
– Ну как же, прекрасно вижу, – старуха повела головой, как будто принюхивалась. – Красивый молодой человек. Принес, что должен был?
– Я наверно, не туда зашел, извините…
Он чувствовал себя дураком.
– Ну как же не туда? Мы все тебя ждем, как манну небесную. Освободитель наш. – И она засмеялась смехом, больше похожим на треск сучьев.
Макс все больше убеждался, что не стоило даже заговаривать с ней. Он уже толкнул ворота, чтобы выйти, как дверь дома открылась.
– Бабушка, опять ты сама с собой разговариваешь? – Послышался девичий голос, от которого у Макса сладко заныло в области груди. А потом на пороге появилась Иванна. На этот раз на ней был легкий халат в крупный горошек, а на ногах – белые носочки. Макса почему-то больше всего поразили эти носки. Они были слишком белые – либо девушка летала по воздуху, либо только что их надела. Узнав Макса, девушка пришла в замешательство. Она никак не ожидала увидеть его еще раз, да к тому же на пороге своего дома. Иванна насупила брови, руки скрестила на груди.
– Скажи, тебя в детстве, случайно, мать не роняла на пол?
– Не знаю… Я – детдомовский, – с улыбкой ответил Макс.
– Так ты убогонький? – Иванна и не думала жалеть. Она говорила резко, и молодой человек понял, что девушка это делает намеренно. Но почему она прогоняет его? Он не сделал ей ничего плохого.
– Ну как мне еще объяснить тебе? Если хочешь помочь своей девушке – будь с нею рядом. Здесь ты попусту теряешь время.
– А можно я сам буду решать, где мне нужно находиться?
– Придурок! – Иванна вышла из себя. – Беги отсюда! Беги так быстро, чтобы пятки сверкали! Если тебе так дорога твоя любимая, сохрани себя для нее.
Иванна готова была накинуться на Макса с кулаками. Если бы не старуха, которая сидела между ними, как живая ограда, она бы так и сделала. Макс невольно отступил, почти физически ощущая ее удары.
А старуха на ступеньках снова подала свой голос, слишком сладкий, как сироп.
– Что же ты так негостеприимно? Веди Максимку в избу.
Макс не понял, уставившись на старуху. Откуда она знает его имя? Или девушка уже успела рассказать о нем? На душе потеплело.
– Бабушка, это не он! Поняла?!
– Ну а чего не понять, когда все ясно. Только зря ты его прогоняешь, не уйдет он. Потому что не сам пришел, а судьба привела.
Макс наблюдал за женщинами – Иванна горячилась, и причина ему была не ясна, бабка с виду была вполне спокойна, уверенна.
– Иди лучше домой, а то замерзнешь, – сказала ей Иванна.
Старуха засмеялась, со скрипом поднимаясь на ноги, но обернулась на пороге, снова впилась в молодого человека бельмами, будто просверливала лазером.
– Отнеси Алчущего старосте, обойдется без жертв. А захочешь у себя оставить – пожалеешь.
Девушка подтолкнула старуху к двери, поторапливая, обернулась, так же как бабка, на пороге, поеживаясь в своем легком халате, ей нужно было удостовериться, что ее слова дошли до сознания молодого человека.
– Я уеду тогда, когда посчитаю нужным, – упрямо сказал Макс.
