Едва приглушенные шаги мужчины и тихий лепет девушки удаляются, я выскакиваю из своего укрытия и бросаюсь к сундукам с одеждой, которые не заметиоа ранее. Откинув крышку назад, запускаю руку вниз, вытаскивая на ощупь, теплое платье. Нежное, мягкое, почти невесомое, с высоким горлом и обтягивающими рукавами, оно приятно висит в руках.
Сердце колотится, сбивая дыхание. Ненавистное тряпье из дома для утех, насквозь пропахшее похотью и приторно-сладкими духами, летит на пол. Вместо него приятная ткань окутывает тело теплом, согревая покрытую мурашками кожу. Теплые меховые ботинки и светлую шубу я попросту хватаю и спешу вновь спрятаться под стол и уже там надеваю их.
Ждать долго не приходится. Аарон возвращается один. Уперев руки в бока и широко расставив ноги, устремив свой взор на ларь, он бурчит что-то неразборчивое про неугомонность женщин и проводит рукой по волосам. Широкая мощная прямая спина и мускулистые, обтянутые брюками ноги, внушают трепет. Статный и высокий мужчина был красив даже в темноте.
Будто чувствуя мой взгляд, он вальяжно разминает плечи, расстегивает пару пуговиц на светлой рубашке и решительно закатывает рукава, обнажив руки по локоть. В каждом его движении чувствуется плавная грация хищника, которая неизбежно появляется у тех, кто легко может оборвать чужую жизнь. Идеальный палач, одаренный без толики жалости к себе подобным.
Не сводя с мужчины глаз, я кусаю палец. В каждом движении одаренного мне видится злорадная усмешка и угроза. Будто он давно знает, где я прячусь и сейчас наслаждается видом дрожащей фигуры, прижатой к холодному полу под столом, и теперь играет, нарочно запугивает, играя мышцами и демонстрируя свою силу. От звука хрустнувших пальцев вдох застревает в горле, а перед глазами бегут цветные круги. Такому и никакого дара не нужно, чтобы расправиться со мной!
Нервы на пределе. Еще немного и дар будет искрить так, что его будет не скрыть за тканью платья. Зажмурившись, я задерживаю дыхание и медленно выдыхаю, собрав губы в трубочку. Терять контроль над собой сейчас, когда я могу спастись никак нельзя! Липкий страх сковывает, мысли путаются. Я борюсь с желанием вскочить, пока он стоит ко мне спиной и выбежать в коридор. Мысленно посылая мужчину куда подальше, стараюсь наладить дыхание и унять бешеное биение в груди.
Я так надеюсь на скорый уход Аарона, что когда он делает несколько шагов к сундуку, едва сдерживаю радостный порывистый шумный вздох. От вида уходящего мужчины, сердце восторженно щемит.
Не теряя времени, я вскакиваю, запускаю руку в один из ящиков, который был ранее закрыт на ключ и, схватив пару мешочков с монетами, прижимаясь спиной к книжным стеллажам, крадучись, направляюсь к прикрытой двери.
Выглядывать в коридор, в котором еще были слышны шаги одаренного, жутко. Влажные пальцы скользят по круглой ручке и, почувствовав исходящий от нее холод, медленно толкают дверь вперед.
В пустом коридоре эхом прокатывался звонкий едкий голос дамочки, невозмутимый мужской баритон, частое цоканье каблучков и четкий размеренный ритмичный стук сапог.
Мои руки скользят вдоль стен, я иду быстро, огибая каждую статую и прислушиваясь к голосам.
— Ты опозоришь меня! — шипит не хуже змеи дамочка. — Ты, — возмущенно фыркает она и тут же затихает, не находя нужных слов, и добавляет после паузы, будто опомнившись: — Будет скандал!
Что отвечает ей Аарон, не слышу из-за шума в ушах, который пульсирует и мешает сконцентрироваться. Становится слишком душно. Я понимаю, что от лестницы меня отделяет всего каких-то пару метров, но преодолеть их особенно трудно. Вглядываюсь в широкий коридор, где за поворотом слышны приглушённые голоса и решаюсь бежать, понимая, что как только мужчина пойдет обратно он увидит меня. Я несусь, перепрыгивая ступеньки, стараюсь спуститься как можно скорее, чтобы была возможность спрятаться.
Прихожу в себя при виде двери ведущей в кладовку. Мне наконец-то удаётся успокоить бешеное сердцебиение и унять дрожь по всему телу. Оглядываясь по сторонам, думаю, где может быть выход на улицу. Я знаю, что он должна быть где-то рядом, стоит лишь понять, куда идти направо или налево.
Хочу обратиться к своему дару, чтобы он заиграл огоньком на кончиках пальцев, я бы осветила им пол и поняла, откуда тащили мешки, но боюсь это сделать. Мне приходится присесть на корточки и водить рукой по холодному полу, на ощупь определяя, где больше загрязнений. Потеряв на бесполезном занятии уйму времени, стискиваю зубы. Понять куда идти у меня так и не получилось. Злюсь, и мысленно приказываю охватить ладонь пламенем. Даже с освещением не сразу нахожу, куда стоит повернуть, с трудом разглядывая едва заметные разводы от талого снега.
Заветная дверь, ведущая на улицу, оказывается за поворотом. Замок в виде головы неизвестной мне птицы, открываю хоть и с трудом, но достаточно быстро и бесшумно. Порыв холодного воздуха заставляет поёжиться. Хватаюсь пальцами за капюшон, надеваю его на голову, пытаюсь закутаться так, чтобы колкий морозный воздух не щипал кожу. Не люблю зиму.
