Аарон смотрит на меня, обнимает девушку, прижимает её голову к своей груди, чтобы она ничего не увидела и прищуривается.
Она едва достаёт дознавателю до плеча, утончённая, красивая и ухоженная, она прекрасно смотрится рядом с ним. Намного лучше, чем я.
Невольно смотрю на своё платье, которое мне велико на два размера, трогаю волосы, заплетенные в косу, смотрю на пальцы без маникюра и с пониманием киваю. Я выгляжу нелепо.
Улыбаюсь сквозь слезы, надеясь, что в тусклом освещении и на расстоянии их будет не видно, показываю большой палец вверх, якобы одобряя выбор мужчины и пячусь к выходу.
Я пытаюсь дышать, но воздуха не хватает, слезы застилают глаза, мешая ориентироваться в пространстве. Несколько раз спотыкаюсь, задеваю плечом стену на повороте и, не выдержав, реву в голос.
Кое-как добравшись до комнаты, падаю на кровать, бью руками подушку, глуша в ней крик.
Боль внутри ослепляет. В странном порыве стараюсь сорвать кольцо с пальца, без раздумий со злостью луплю им по стене, злясь на то, что оно по-прежнему не поддаётся.
— Эмма, — глуша пожирающее чувство пустоты внутри, я не замечаю, как в комнату заходит Аарон. — Я пришел поговорить.
— Уже поговорили, — бросаю резко. — Уходи. Я хочу спать.
Прячу сжатые кулаки под подушку, лежу, уткнувшись лицом в одеяло. Чувствую, как рядом со мной прогибается матрас от веса мужчины. Его рука ложиться мне на поясницу и опускается ниже на ягодицы.
— Ты хотела что-то сказать, но нас прервали, — он поглаживает бедра, собирая платье гармошкой.
— Не смей меня трогать! — кричу и подскакиваю, хочу дать дознавателю пощечину, но замираю в последний момент, сгибаюсь и притягиваю ноги к груди. — Трогай свою женщину, — говорю тихо.
— Эмма, я никуда не уйду, пока мы не поговорим. Я…
— Я не буду говорить с тобой! — прерываю его, — можешь делать, что угодно, но и слова тебе больше не скажу.
Я пытаюсь совладать с эмоциями, чтобы не наговорить лишнего. Толкаю дознавателя в грудь, чтобы убрался побыстрее, но он обхватывает мои запястья и дергает на себя, кладет руку на поясницу, прижимая к себе.
— Ответь только да или нет. Ты ревнуешь?
Молчу, качаю головой, закрыв покрасневшие глаза.
— Эмма, — он обхватывает мой подбородок двумя пальцами. — Я могу заставить тебя быть рядом, но не могу заставить полюбить. Почему ты плачешь?
— Не твое дело! — заявляю упрямо, разочарованная, что он никак не попытался объясниться, а лишь тешит своё самолюбие, требуя от меня признания.
— Мы можем просто поговорить? — Аарон держит крепко, пресекая любые попытки освободиться.
Я хотела сказать обо всем, но не сейчас, когда я стала лишней, не нужной.
— Уходи! — твердо говорю, чтоб он оставил меня в покое и щелкаю пальцами.
Перед лицом дознавателя угрожающе зависает металлическая чернильница, грозя либо ударить, либо облить чернилами.
— Так значит, — протягивает Аарон. — Ты стала еще более истеричной, когда признала дар, видимо это особенность огненных, — он лениво отмахивается от чернильницы и ее сносит потоком воды. — Есть у меня способ разговорить тебя. Всегда помогало.
Смотрю, как растекается пятно чернил на полу, на мокрую от воды стену и теряю концентрацию. Пользуясь моей растерянностью, Аарон наматывает мои волосы на кулак, заставляет задрать голову и жадно целует мои губы, не дает вдохнуть, проникая языком в рот.
Возмущенная, мычу, не поддаюсь, нахлынувшим чувствам, прикусываю нижнюю губу дознавателя.
— Не смей, — выдыхаю, когда он целует шею и опускается ниже. — Я не хочу.
— Будешь врать — перекину через колено и накажу, — не отрываясь, говорит Аарон, согревая дыханием ключицу. — Чтобы легче было вести диалог, я скажу то, что тебя интересует. У меня нет никого. Это была моя младшая сестра. А теперь подумай и признайся, ты ведь приревновала?
— Думаешь, я поверю, — фыркаю. — Слишком надменно ты держался со мной, боялся, что кто-то увидит.
— Зато сейчас сделаю так, что все услышат, — заверяет он, тянет за волосы, ловит мой взгляд. — А завтра увидят. Ты хочешь остаться со мной?
— Нет! — говорю упрямо, чтобы позлить дознавателя, зная, что он все равно узнает правду.
— Маленькая врунья!
Аарон ставит меня на ноги, и тут же перекидывает через колени, давит на поясницу, не позволяя встать. Вырываюсь, бью ногами в пол, но оказываюсь лишь ещё сильнее прижата.
— А теперь мы поговорим по моим правилам, — дознаватель удерживает меня не позволяя встать. — Ты вновь дала мне надежду. И ответишь на мои вопросы, — он задирает платье и приспускает нижнее белье вниз, кладет ладонь на ягодицы. — Ты сказала, что ненавидишь меня, и это было правдой, — первый едва ощутимый шлепок, больше похожий на поглаживание, заставляет меня вздрогнуть, — ты говорила, что все равно уйдешь, что не сможешь быть со мной и не врала в тот момент, — второй шлепок поверх первого и такой же слабый. — Я сделал, что обещал, переступил через себя, чтобы дать тебе свободу, которую ты так хотела.
— Ты с легкостью отказался от меня! — извиваюсь, злясь.
