— Да было б за что, — протянул мой недавний учитель, подхватывая меня с другой стороны. — Давай-ка в дом поднимемся. Есть у меня пара вопросов к тебе, Григорий.
Кое-как доковыляв до первого этажа и справив малую нужду в уборной, я рухнул на старенькое потертое кресло. Ноги меня не держали. Там же мне помогли облачиться в мою одежду. Видимо, где-то тут меня ведьмы и раздевали догола. Для каких уж целей им понадобилось меня раздевать, не знаю, но явно не для плотских утех. Хотя, кто их знает, ведьм. Увижу, спрошу.
— Уже вряд ли спросишь, — ответил мне на озвученную мысль отец Евгений.
— В смысле? Они сбежали?
— Пойдем, — сухо ответил он мне, помогая подняться, — сам увидишь.
Мы прошли в одну из многочисленных комнат первого этажа.
— Так, всем покинуть помещение! — дал команду отец Евгений. Из комнаты вышли сразу пятеро служителей Совета, давая нам дорогу. До нашего появления тут явно шли следственные мероприятия.
То, что я увидел в спальне, описать двумя словами не получится.
— Как видишь, — прокомментировал священник картину, открывшуюся моему взору, — допрашивать нам больше некого. Ничего сказать не хочешь?
Я лишь головой покачал, глядя на два обезображенных женских трупа, в которых с трудом угадывались черты моих недавних соперниц. На их телах, буквально, не было ни одного живого места. Перед смертью их кто-то нехило так отделал, переломав им, похоже, все кости. Кроме всего прочего, на телах женщин было множество порезов. Резали их со знанием дела. Сперва их пытали, нанося мелкие порезы и проколы в областях выходов нервных окончаний, а после, умелыми колющими ударами, вскрыли и крупные сосуды. Повреждены были и плечевые, и бедренные и сонные артерии. Из худощавого живота библиотекарши, аккурат там, где проходил чревный ствол — самая крупная магистральная артерия организма, торчал мой нож. Разумеется, всю эту картину довершал кровавый антураж комнаты. Кровью тут было залито, буквально, все. Разумеется, погибли ведьмы именно от потери крови.
— Вижу по реакции, что не твоих это рук дело, — задумчиво произнес отец Евгений. — И потом, не сам же ты себя за крюк потом подвешивал. Этих ведьм убили уже после того, как они тебя оприходовали. Соображения есть, кто мог такое сотворить?
— Есть, — тяжело выдохнул я и вышел из спальни. Фолиантом тут даже не пахло, а душ у ведьм, как известно, нет. Стало быть, и делать мне в этом жутком месте было нечего.
На то, чтобы прийти в себя потребовалось некоторое время. Я сидел все в том же кресле, отрешенно наблюдая, как по дому туда-сюда сновали оперативники Совета. Незавидная участь ведьм, которых буквально на куски покромсали, меня волновала мало — они свою судьбу сами выбрали. Не уверен, что поступил бы так же, будь моя воля, но, справедливости ради, на смертный приговор их деятельность все же тянула. Как ни крути, а гуля на меня натравили именно они. Тут к гадалке не ходи — ведьмы пытались убить меня и скрыть следы своей причастности к похищению фолианта. Так что мотивов для мести у меня было хоть отбавляй. Другое дело, вздумай я их убить, не стал бы приводить приговор в исполнение с такой жестокостью. Посему меня сейчас терзало сразу два чувства — с одной стороны я был рад, что оказался отомщен и при этом не взял греха на душу, но с другой, меня кусал страх. И дело было не в том, что смерти ведьм могли повесить на меня. Просто я догадывался, чьих это рук дело. И догадка эта меня пугала.
— Они на меня гуля натравили, — начал я свою исповедь.
— Это мы знаем, — кивнул отец Евгений. — Нашли расчлененный труп в библиотеке. Что было дальше?
— Дальше я с демоном сражался. С трудом, но победил. — Священник удивленно вскинул брови, но комментировать мои слова не стал. Я продолжил. — Там был еще кто-то. Он мне гуля помог дезориентировать. Кто-то очень быстрый. Я даже не видел его движений.
— Упырь? — предположил священник. Я покачал головой.
— Упыри не способны так двигаться. Это был вурдалак. Сильный. Матерый.
— Опознать сможешь?
— Нет, — уверенно ответил я, — говорю же, я его даже не видел. Чувствовал его присутствие и видел, как он голову одним ударом гулю снес. Это мертвеца не упокоило, но дало мне пару мгновений выйти из тела и завершить начатое. Я его расчленил и хотел в печи после сжечь. По частям.
— Мы это поняли и уже приняли меры.
— Сожгли гуля?
— Да, — кивнул священник. — Думали оставить, как доказательство его одержимости, но ты же демона уничтожил. Доказать мы теперь ничего не сможем. Труп он и в Африке труп. Ты мне другое скажи, после схватки с гулем, ты этого вурдалака видел?
— Нет. Победив гуля тут, я бился с демоном, его оживившем, в посмертии. Долго возился, но в реальном мире, битва заняла не более минуты.
— Что потом было?
— Потом эти ведьмы меня вырубили моим же фолиантом.
— Значит он все-таки существует? — с некоторым облегчением в голосе уточнил священник. Я кивнул. — Ну, уже что-то. Сейчас ты его чувствуешь?
