Сразу отвечать на этот вопрос я не стал. Фолиант был где-то рядом. Не в этом здании, но где-то неподалеку — это точно. Вместо ответа я перешел в контратаку. Что-то не сходилось во всей этой истории. Ни я, ни Василий помощь не вызывали. У меня попросту времени на это не было, а мой кот не умел пользоваться мобильником. Не носом же ему разблокировать экран смартфона, да звонить священнику. Да и связи там не было, насколько я помню. А хоть бы и дозвонился — что бы Василий сказал — мяу?
— Насчет кота твоего ничего не знаю. Мы его не видели. — Сейчас отец Евгений старался говорить и вести себя спокойно, но в его голосе все же ощущалось напряжение. — А тебя мы нашли по твоему телефону. Я звонил пару раз, но ты не отвечал. Пробили по вышкам. Вышли на эту деревню. А дальше — дело техники. Ты чего смурной такой?
— Что ты от меня скрываешь? — не выдержал я, наконец, этой игры в кошки мышки. — Вижу, ведь, что недоговариваешь что-то.
Священник отвернулся на секунду, собрался с мыслями и вывалил на меня новую информацию:
— Тот вурдалак, что тебе «услужил»…
— Ну, что с ним? — нетерпеливо подтолкнул я священника.
— Ты только не горячись раньше времени, Григорий, — сразу предупредил меня отец Евгений, — есть у нас подозрение, что это была твоя сестра.
— Что⁈ — изумился я. — Вера? С какого это…
— Говорю же, не горячись, — тихо осадил меня священник. — Самому тошно от этой мысли. Но почерк, больно уж похож…
— Почерк? — еще больше смутился я. — Ты, что такое городишь?
Тут отец Евгений потянулся к портфелю, что таскал всю поездку с собой. Вынул оттуда какие-то документы и протянул их мне.
— Не хотел раньше времени говорить, Гриша. Но новая природа твоей сестренки, все же взяла над ней верх.
Я изучал бумаги, среди которых были жутковатые фотографии, и чувствовал, как у меня внутри все холодеет.
— Уже несколько эпизодов, Гриш. И везде гора трупов. — Голос священника был глухим, суровым, тихим. Он медленно вливался в мою черепную коробку и заполнял собою все ее пространство, усиливаясь с каждой секундой до колокольного набата. — Везде один и тот же почерк. Везде видели Веру. Сам видишь. Сперва она убрала мелкие пешки. Затем фигуры покрупнее. Крушение самолета — тоже ее рук дело. — Я как раз пролистывал жуткие фотографии с места крушения какого-то джета, судя по обломкам. — Мы думали, она в крушении погибла, но нет. Недавно убили еще одного жирного пупка. Этот уже имел прямые выходы на самый верх. Понимаешь, какая каша заваривается?
Закончив знакомство с делом, главным фигурантом которого была моя младшая сестренка, я выронил из рук бумаги и посмотрел с тоской на священника.
— Кто все эти люди?
Ходить вокруг да около священник не стал и сразу выдал рабочую версию:
— Не могу судить наверняка, Гриша, но нам кажется, что Вера убивает всех, кто хоть как-то причастен к смерти ваших родителей.
— Что? — как-то вяло переспросил я.
Удивляться уже не было сил — настолько меня поразила та метаморфоза, которая произошла с моей сестрой.
— Вера полностью переродилась, Гриша. И она почувствовала за собой силу. Не хотел раньше времени вываливать на тебя все это, но, видимо, время пришло.
— Ты о чем? Какое время пришло?
— Время подключать тебя к решению этой проблемы. Вера почувствовала вкус крови и уже не сможет остановиться. Ее сознание изменено настолько, что иного выбора у нас нет.
Я поднял на священника глаза, полные слез и тот горько ответил на мой немой вопрос:
— Нам придется уничтожить ее, Горин. И ты нам в этом поможешь. Тебя она не тронет. Если ты не понял еще, это она тебя спасла. Таким, вот, жутковатым способом. И нас вызвала, тоже она. По всей видимости, она за тобой приглядывала все это время.
Разговор сворачивал в неприятное русло, желания продолжать его у меня не было. То, о чем просил меня священник, я выполнить не мог.
Внезапно вокруг нас возникло какое-то броуновское движение из сотрудников Совета. Оперативники явно засуетились, напрягся и отец Евгений. К нему тут же подошел руководитель одного из звеньев и тихо доложил:
— У нас проблемы.
— Что такое? — насторожился священник.
— Вам лучше самому взглянуть.
Отец Евгений кивнул мне, что на его языке должно было означало сидеть на месте, и удалился. Вернулся он довольно скоро. По напряженному его лицу было видно, что произошло действительно что-то из ряда вон выходящее. Хотя, как по мне, две растерзанные ведьмы в спальне напротив это уже довольно крупное ЧП.
— Что не так? — прервал я замешательство священника.
Отец Евгений явно что-то прикидывал в голове.
— Ведьмы, — коротко ответил он, наконец.
— Те? — кивнул я на место зверской расправы над моими недавними противниками.
— Ковен Ясны Фроловны. Практически в полном составе, — пояснил мне полковник.
Сейчас он выглядел именно как военный, а не священнослужитель. Напряженный, сосредоточенный взгляд, суровая игра желваков на внезапно посуровевшем лице, сжатые в кулаки пальцы и нездоровый блеск в глазах.
— Чего хотят? — задал я бессмысленный в данном случае вопрос.
