В ту же секунду священник, кинувшийся, было, в гущу событий, получил в спину жестокий удар. Упав на подмороженный, чуть припорошенный снегом и укатанный, местами, до ледяной корки асфальт, отец Евгений попытался перевернуться на спину, но не смог сделать даже этого. Конечности его не слушались, грудная клетка отказывалась делать вдохи. Сквозь звон в ушах, он слышал лишь глухой стук каблучков. Ведьма бодрой молодцеватой походкой подошла к беспомощному священнику и со свирепой ничем не обоснованной яростью, ударила ему в бок носком своих сапожек. Только сейчас отец Евгений понял, с кем именно имеет дело. С ведьмами такой силы он еще не сражался. Ясна Фроловна, вроде и не вкладывала в удар никакой силы, просто пихнула легонько. Но этого «легонько» хватило на то, чтобы священник отлетел метра на три в сторону от дороги, и, совершив вокруг своей оси несколько оборотов, словно мешок с костями, замер, лежа на спине.
— То есть, ты увел меня, подлец, чтобы твои щенки моих девок погубили⁈ — Взревела глава Новгородского ковена, вновь приближаясь к священнику. — Хрен тебе на постном масле, а не уговор!
Отец Евгений и рад был бы возразить, но из его ушибленных и, похоже, наполняющихся кровью легких вырвалось только бульканье, вперемешку с кровавой пеной.
— Так ты, значит, переговоры ведешь? — Поставив ногу на грудь противнику и придавив его острым каблуком-шпилькой к земле, произнесла Ясна Фроловна. Отцу Евгению же показалось, что ему на грудь свалилась бетонная плита-перекрытие. Он явственно услышал хруст своих собственных ребер, почувствовал, как грудина прогнулась внутрь грудной клетки. Он даже начал ощущать, как его трепыхающееся сердце трется о переломанные ребра и ввернутый внутрь мечевидный отросток грудины. — Теперь, дьяк, не ждите пощады, ни ты, ни твой выкормыш ворожей. Я все одно, фолиантом овладею. Вырву информацию о нем из Горина! Позвонок за позвонком буду выдавливать паршивцу…
Где-то в стороне шел яростный бой оперативников Совета с оставшимися после взрыва в живых ведьмами. Ясна Фроловна понимала, что она нужна там, в бою, что от ее в ней участия сейчас будет зависеть исход сражения, которого она, впрочем, предпочла бы избежать. Но раз уж люди напали первыми…
Эту мысль ведьма додумать уже не успела. Не успела она и убить священника, хотя уже была готова к тому, чтобы раздавить ему сердце. Вместо всего этого, она, влекомая какой-то непреодолимой силой, попросту улетела метров за сто от места сражения. Приложившись всем телом о чей-то кирпичный забор, и даже разрушив его частично, она так и замерла под грудой кирпичных обломков.
Последнее что видел отец Евгений в этот вечер, как ворожей Горин медленно подошел к нему с огромным фолиантом силы в руках, склонился и наложил на его грудь руку.
— Ты был прав, друг. Нас подставили.
Голос вел умело. Расставленные Ясной Фроловной посты за домом мне удалось обойти. Я даже глаза ведьмам не отводил, за меня все сделала вурдалачка, призвавшая меня. Поначалу я напрягся — отец Евгений утверждал, что вурдалачий зов на таких как я не должен действовать, а после понял, что она не зов использует, а простой ментальный контакт. Вроде того, как мы с Василием не так давно научились общаться. Выходит, не зря меня кот гонял да натаскивал именно та такой вариант общения.
Миновав опасный участок, где меня могли срисовать ведьмы, я, уже не таясь, побрел вглубь леса. Туда, где «звенел» мой фолиант. Что-то мне подсказывало, что именно там я встречу ту, что меня зовет на рандеву.
Оставлять служителей Совета одних я не боялся — в дипломатических способностях отца Евгения сомневаться не приходилось. Да и ведьмы, если б хотели забрать фолиант силой, не стали бы весь этот спектакль затевать, а попросту ударили бы по нам из всех своих орудий, пардон, ниток, да и дело с концом. Нет, Ясна Фроловна именно что хотела получить фолиант легально. Оттого и затеяла она всю эту беготню с гулем. Подложив под меня своих ведьм, она убила сразу трех зайцев — прощупала мои истинные способности, моими руками активировала фолиант и, наконец, попросту подставила. Теперь же, «обиженная» и «поруганная», она могла с чистой совестью торговаться. Разумеется, сама бы она такую махинацию провернуть не смогла — не так уж и обширны ее возможности. Против боевого крыла Совета переть, пусть и на своей территории, она бы не посмела. Вывод — ей кто-то крепко подсобил. Кто? Как раз это мы сейчас и выясним.
Так, петляя между сосен и осин, преодолевая небольшие овражки и бурелом, я выбрался на небольшую полянку. Идти было совсем не долго — вурдалачка действительно ждала меня всего метрах в пятидесяти от дома, где меня держали ведьмы. Если не двигаться и прислушаться, можно было даже услышать перекличку между ведьмовскими постами.
— Ну, здравствуй Горин, — улыбнулась мне вурдалачка.
Я слегка напрягся, взглянул на всю полянку через посмертие и все понял. Сейчас в моей голове все встало на свои места.
— И тебе не хворать, Алиса.
— Спасибо, мы, вурдалаки, в норме не болеем.
— Жаль.
— Ну что же, обменялись любезностями, перейдем к делу?
