— То есть, ты никакой не избранный? — Продолжала искренне удивляться Вилкина. — Хочешь сказать, тот факт, что ты сейчас ходячая атомная бомба, это чистой воды случайность?
О как! Оказывается и в ее кругах обо мне уже ходят слухи. И не самые хорошие, как по мне. Да характеристика лестная, но слишком уж много внимания из-за нее. Учитывая же, на кого именно работала Вилкина(сама того, кстати, не понимая), могу сделать вывод, что в этой стране от меня теперь не отстанут. Либо завербовать попробуют, либо попытаются устранить физически. Особенно после сегодняшних событий.
Размышления мои прервал отец Евгений:
— Случайность, Катерина, это псевдоним бога, когда он хочет остаться инкогнито.
— Красиво сказано, — поджал губы ГРУшник, сохраняя свой прежний невозмутимый вид.
— Ну и, само собой, Марта тоже не пальцем деланная, — продолжил священник свой ликбез, посвященный интеллигенции мира Ночи, — абы кого главой вурдалачьей семьи и председателем Курии не назначают.
Что? Я не ослышался? Он сказал: «Не пальцем деланная»?
Мы с Вилкиной синхронно взглянули на нашего батюшку, поскольку никогда не слышали из его уст столь вольных речей, буквально, на грани фола. Священник наши взгляды расценил правильно, но тушеваться не стал.
— Это у меня нервное, не обращайте внимания.
— Да уж, — опять вмешался в разговор Серегин, — не знаю, о ком идет речь, должно быть перед нами действительно очень важные персоны, но стоит признаться — картина и впрямь заставляет понервничать. Я такого даже в Афгане не видел. А там, часто вот так… — он запнулся на секунду, вспомнив, видимо, нечто нехорошее, — … наступали.
— Афганистан? — Удивился отец Евгений. — Вы прекрасно сохранились, однако.
— Благодарю, — отозвался Серегин и тут же перешел к более насущным вопросам. — Стесняюсь спросить, а у нас при таком раскладе, — он кивнул на толпу упырей на улице, — вообще есть, хоть какие-то шансы выжить?
— Помощь уже в пути, — как-то неопределенно ответил ему отец Евгений, но после все же решил уточнить. — Я уже давно вызвал всех, кого можно.
— А сразу это сделать было нельзя? — удивилась Вилкина.
— Сразу, это когда? — Священник не горел желанием отчитываться перед Катериной, но под моим взглядом сменил гнев на милость и пояснил. — Я вызвал помощь сразу после того, как осознал масштабы происходящих тут событий. Мы ехали одну Веру задерживать. Для этого нам более чем достаточно Григория. Никто не ожидал появления в Доме Правительства такого количества упырей.
Мы замолчали. Действо, разворачивающееся перед нами, не предполагало многословности. Комментарии моих вынужденных соратников возникли не на ровном месте. Пелагея и Ко, действительно появились на площади более чем эффектно. Сперва их небольшая армия — выстроилась странным порядком. Упыри, коих на парковке насчитывалось никак не меньше трех сотен, сбились в группы, а после практически синхронно слились в одну огромную, вращающуюся вокруг своей оси, шестиконечную звезду, в центре которой расположились Пелагея и Марта.
Закончив с построением столь вычурного боевого порядка, Пелагея демонстративно дала отмашку к движению, и «звезда» поползла в нашу сторону. Зрелище было действительно впечатляющим — очень похоже на парад в честь очередной годовщины победы в Великой Отечественной. Только в отличие от парада на Красной Площади, упыри шли не ровным строем, мерно чеканя шаг, а плыли, словно по воде, сохраняя сложную структуру звезды. Я понятия не имел, как можно было добиться такой слаженности от существ, не отличавшихся покладистостью нрава. Это вурдалак себя всецело контролирует и может двигаться красиво, или даже элегантно — упырь же представляет собой сгусток ярости и бесконтрольного голода. Его движения всегда резки и угловаты. Он в принципе не способен контролировать ни свою силу, ни скорость. Все его передвижения направлены лишь на одно — догнать жертву и убить ее. Именно поэтому мне было удивительно видеть толпу этих существ, в которой все упыри до одного подчинялись чьей-то конкретной воле. Полагаю, именно поэтому Пелагее понадобилась Марта. Помимо, разумеется, основной цели, о которой я догадался еще в день обретения фолианта.
Звезда из упырей меж тем плавно приближалась к нам, величаво вращаясь вокруг своей оси. В ее центре вышагивали Пелагея и Марта. Союзницы приближались к нам, словно модели. Каждый их шаг был отмерен незримым метрономом. Безупречный ритм, в котором сливались сила и невесомость выдерживался, казалось, на автомате. Их соблазнительные изгибы тела, угадывающиеся даже под дорогой и броской верхней одеждой, вычерчивали в воздухе плавные и в то же время четкие незримые линии, заставляя взгляды невольных свидетелей такого дефиле замереть, а их сердца трепетать. Их головы были гордо вздеты, холодные взгляды устремлены не только сквозь нас, но и, видимо, сквозь само пространство-время.
