Отец Евгений же с ГРУшником Серегиным, слепо повинуясь моей воле, поливали толпу упырей из среднего окна штаба зарядами энергии. Их своеобразный «пулеметный расчет» был призван не подпускать упырей к зданию ближе чем на пять метров, и если не учитывать два «навала», которые они все же прозевали, со своей задачей мои пулеметчики справлялись на «отлично». В моменты, когда особо удачливым упырям, все же удавалось прорваться сквозь заградительный «огонь» отец Евгений оставлял свою позицию и смело бросался в ближний бой, ловко орудуя своим огненным мечом. Со стороны его акробатические пируэты выглядели ничуть не хуже топовых постановочных боев Голливуда.
Вилкиной же и Василию, единственным членам боевой группы, чьи разумы я не стал брать под свой ментальный контроль, отводилась роль моих личных телохранителей — больно уж здорово работали артефакты-блюдца Катерины и яростные выпады дикого необузданного кота.
Понимаю своего читателя, должно быть, он сейчас в легком недоумении в связи с происходящими событиями, а картина его мира несколько исказилась. Ладно, ворожей Горин чудит, думается моему читателю, — ему, ворожею, вроде как, положено ворожить да силой оперировать. Как в посмертии, так и в реальном мире. Но как вышло, что его спутники, ни разу не ворожеи, не колдуны и не ведьмы (хотя, на счет Вилкиной не все так прозрачно, надо бы приглядеться…) столь вольготно используют силу? Эх, я вам больше скажу, они не просто силой оперируют, они именно моей силой упырей разбрасывают по округе. А точнее, как вы догадались, за них это делаю я сам. Если все удачно сложится, после драки они и не вспомнят, что на несколько минут превращались в самых настоящих истребителей вампиров — своего рода московских Блейдов. Ну, разве что, у них некоторые части тела болеть будут, да связки разноются. Вон, батюшка наш, уже и на шпагат, что твой Ван-Дамм садится… А что? Откуда мне еще примеры рукопашного боя брать? Что засело в голове с детства, то и использую. Пусть радуется, что я «Человека паука» да «Матрицу» смотрел, а не условных «Пауэр Ренджерс».
В целом, то чем я сейчас занимался, больше всего походило на компьютерную RPG игру, в которой я отыгрывал роли сразу нескольких персонажей. Сами посудите, в моей команде имелись явные «танки» — это я про генералов говорю, взявших на себя основной натиск упырей. Были в моем распоряжении и два «дамагера», раздававших оплеухи налево и направо, был и «хилер» — мой кот, кстати, очень круто справлялся с этой задачей, умело нивелируя мой урон, полученный нескончаемым давлением силы со стороны Пелагеи. А давить она меня начала с первых же секунд боя. Вилкина же подходила под характеристику классического персонажа поддержки — она здорово справлялась с прямыми атаками вурдалаков, не давая им подобраться ко мне вплотную, чем сильно развязывала мне руки. Я мог не отвлекаться на собственную безопасность и спокойно вел бой. Причем, судя по всему, бой этот я выигрывал, как говорится, в одну калитку.
Минут через пять интенсивность атак упырей ослабла. Нет, они не стали менее яростными и не утратили своего боевого духа. У безмозглых и всецело покорных чужой воле существ попросту не было таких понятий как моральное состояние или боевой дух. Их просто стало меньше. Не без нашей помощи. Кого-то я и мои бойцы оглушили, кого-то обезглавили, иные получили критические увечья и уже не могли активно участвовать в осаде.
Собственно, этого момента я и ждал. По всем законам военного искусства Пелагея именно сейчас должна была пустить в ход свои основные силы. Расчет оказался верен — моя несостоявшаяся супруга не подкачала. Обескровленные передовые отряды Марты отступили. Волны атак прекратили накатываться на наши редуты, обнажив печальный итог неудачного штурма. Все пространство перед нашим штабом было усеяно изуродованными телами поверженных врагов. Уцелевшие упыри вновь выстроились в порядок напоминавший звезду, правда, на сей раз звезду сильно урезанную в размерах. Одновременно с этим перестроением с подземной парковки Дома Правительства в нашу сторону хлынул, нет, даже не поток — цунами из вновь обращенных упырей. И на этот раз этой армией руководили не только Марта с Пелагеей.
Среди толпы упырей, бегущих в нашу сторону в хаотичном порядке, я заметил Веру. Сердце в груди на мгновение сжалось и пропустило пару ударов. Дыхание сбилось и участилось, а в горле образовался комок, который никак не хотел сглатываться. Моя сестренка была прекрасна и ужасна одновременно. Сейчас я видел ее впервые с того момента, как ее обратили в вурдалака.
