Кроме того, существует множество народных песен, спектаклей, опер, посвященных Чжану, а также спектаклей театра теней. Например, шань-сийские
Существуют даже сказки для детей. В одной из них говорится, что Чжан Го-лао первоначально был плотником. Согласно предсказанию, которое он получил во сне, он столкнулся на мосту с Ли Тхе-гуаем, и тот дал ему глиняный шарик. Этот шарик мог оживить мертвую рыбу. Это увидели рыбаки, находившиеся неподалеку. Они бросились к Чжану и попытались отнять этот шарик, вырвать из его рук. Но Чжан быстро проглотил его и в результате стал бессмертным.
А теперь — легенды, которые мне удалось разыскать.
Вырос Чжан Го-лао в бедной семье, а потому зарабатывал на жизнь, перевозя на своем ослике грузы, помогая всем, кто об этом просил. И в дождь, и в ветер он был вынужден находиться в дороге. Однажды он встретил на своем пути очень необычный храм, заброшенный и древний, и направился туда в надежде передохнуть. От храма сохранились лишь остаток стены-ограды, да два полуразваленных помещения. У Чжана было так мало еды, что, достав из котомочки последнюю пампушку, он задумался: съесть ее сейчас или оставить на ужин?
С сожалением спрятав засохшую пампушку за пазуху, Чжан Го-лао расположился, чтобы передохнуть в прохладе двора. “Съем ее, когда доберусь до места и доставлю груз”, — подумал он.
Когда же он собрался продолжить свой путь, ветерок донес до его ноздрей аппетитный аромат, который струился из круглого окошка одного их строений храма. В пустом животе заурчало. Решив взглянуть на источник этого чудесного запаха, Чжан привязал ослика к дереву и подкрался к дверям. Заглянув в щель, он убедился, что в помещении никого не было, однако на очаге стоял котел, и в нем что-то варилось.
Осмелев, он подошел к котлу, под которым полыхали дрова на раскаленных камнях, и вообразил, что в котле варится разомлевшее мясо. “Как же это можно, — подумал он, — иметь в котле такой кусок мяса и уйти из дома!” Но, открыв крышку котла, он увидел плавающие в воде кусочки какого-то растения. Однако от них исходил дивный аромат вареного мяса. “Странно, — удивился Чжан, — почему это еду готовят не дома, а в храме, и почему повар ушел, оставив варево здесь?”
Запах был впечатляющим для голодного человека. Он еще раз посмотрел по сторонам — никого, кроме даосского глиняного божества, восседавшего позади занавеса. На всякий случай Чжан спустился со ступеней и огляделся во дворе — там тоже пусто. Тогда он отломил две веточки от ближайшего дерева в качестве импровизированных палочек для еды и от души насладился горячей пищей.
А у этого блюда была следующая предыстория. Недалеко от храма жил некий эксцентричный учитель. У него был изящный дом с небольшим прудом, украшенным цветами лотоса и причудливой формы камнем, выступающим из воды. Детей он обучал на веранде своего дома, а рядом с верандой сновали в воздухе птички, и шелестели листья бамбука. Учитель в душе был даосом и стремился стать бессмертным путем физических упражнений и изучения Дао-пути. Однажды к нему подошел ученик и рассказал, указывая пальцем в сторону:
— Там, на безлюдном месте, в зарослях травы, бегает какой-то незнакомый малыш с голым задом и просится поиграть со мной. На нем нет ничего, кроме красного передничка, а сам он пухленький, беленький и необыкновенно маленького роста.
“Должно быть, это дух растения хэ-шоу-у, горца многоцветкового”, — подумал учитель. Он давно слышал о нем; рассказывали, будто после тысячи лет, проведенных под землей, клубень этого растения мог превратиться в человека и выйти наружу. Однако это такая редкая вещь в природе, что просто трудно поверить, что именно ему, учителю, могло привалить такое везение. Ведь тот, кто отведает мякоти клубня, станет бессмертным.
Воображение его разыгралось, и он, почесывая подбородок, уставился в одну точку, мечтательно улыбаясь. Он уже представил себя, летающим среди облаков, с даосской метелочкой в руке. Но как отыскать это растение? Купив на базаре иголку для вышивания и моток шелковых красных ниток, учитель обратился к ученику:
— Если еще раз увидишь этого незнакомого ребенка, начни играть с ним в прятки, а когда он завяжет глаза, прикрепи незаметно с помощью иглы один конец нити к тесемочкам на его фартучке. Другой же конец держи в своих руках.
