Но гораздо более важной деталью был не пиджак Кира, а свеженький орден Мужества на груди. Награда нашла героя…
Я помню наш последний диалог. Это был январь 22-го года. До начала специальной военной операции оставалось совсем немного. Кирилл тогда мне позвонил и сказал, что потребуется моя помощь.
— Мы готовим книгу, где будут рассказы бойцов ЧВК про Сирию, про Африку. Нужно помочь с расшифровками, с подготовкой текста.
— Не вопрос, Кир, ты меня знаешь. Звони, пиши, скидывай в любое время, я на связи.
Я не знаю, поймал ли я себя тогда на мысли, что это был последний раз, когда я слышал его голос. Я знал, что Кирилл уже давно борется с тяжелым недугом, но всякий раз, когда я виделся с ним, мы никогда не поднимали эту тему. И все же каждый раз, наблюдая своего друга в добром здравии, сердце мое радовалось: «Ну, хорошо, видать, отпустило…»
Начавшаяся СВО во многом изменила все наши жизни, все наши планы. К подготовке книги мы, друзья и коллеги Кирилла, смогли вернуться только осенью 2022 года. К тому моменту болезнь отнимала у нашего друга последние силы, и мы изо всех сил спешили. Чтобы подготовить текст книги. Чтобы порадовать Кирилла. В двадцатых числах декабря работа над книгой, которая получила впоследствии название «Восемь лет с “Вагнером”», была завершена. А 4 января 2023 года сердце храброго военкора и искателя приключений перестало биться.
Как вспоминал Андрей Медведев, когда Кирилл узнал, что тяжко болен, он опубликовал у себя на странице, тогда еще в «Фейсбуке»[2], такие строки:
К сожалению, так и случилось. Кирилл Романовский, мой друг и товарищ, человек, которого я никогда не стеснялся называть своим братом, растворился в московской метели. Через полгода растворилось в метели Истории и наше «Федеральное агентство новостей». Однако, вопреки всей мировой энтропии, в истории остался труд Кирилла — его репортажи, его заметки и его интервью с бойцами ЧВК «Вагнер». Вместе с ними Кирилл Романовский навсегда останется в памяти людей.
Москва встретила лунным морозным утром, плавно перетекающим в ежедневную суету. Посреди маленького центрального кладбища стояли люди, которые видели в этой жизни столько событий, что хватит книг на шесть. Возлагали цветы, плакали, обнимались.
А я, стоя у почти незаметной, занесенной снегом и вмороженной в лёд таблички, поговорил с другом. Впервые после того самого, последнего диалога в позапрошлом январе.
— Здравствуй, брат! Я приехал из нелюбимого тобой Питера в ваш белокаменный Мордор. Прости, что не приезжал раньше — ты знаешь, почему. Я помню о тебе. И всегда буду ждать встречи. Ты ушел в пустыню, пьешь свежий кофе, читаешь книгу про Курдистан и снова кроешь матом фатимидов. А мы тут мерзнем и помним о тебе. Мы обязательно встретимся, брат…
