когда после войны запыленный товарный поезд оставил меня на вокзале, и «запоздавший» возвращенец, отправился пешком к дому, чтобы сразу же выйти на Главную Площадь, духовой оркестр уже отыграл победные марши на улицах, а блестящие сапоги были сорваны с ног негодяев и брошены в кучу перед памятником, предварительно наполненные мочой. На Площади я впервые увидел неоновый свет в трубках и железные стульчики, вынесенные перед обоими кафе. Они заменили собой прежние деревянные складные стулья. Тогда еще на этих новых стульях опять сидели люди, все вместе, чтобы начать снова жить. Но спустя всего несколько лет что-то изменилось: черное воронье крыло начало бить воздух, и тогда страх проник в уши и оглушил нас.
V
ГОСПОДИН МЭР,
я по-прежнему продолжаю измерять все расстояния моего пространства от центра этой Площади. И когда я еду в Москву или жаркую Грузию, я убежден, что самыми главными остаются те немногие километры, которые я прошел пешком или проехал на велосипеде мальчишкой от Площади к морю или ближним холмам. Долгие перелеты — это неподвижные путешествия, воображаемые в уме. Лишь первые километры в жизни, пройденные ногами, действительно многого стоят. Я и сейчас еще буду долго думать, прежде чем отправиться в путь от Площади до моря. Легче решить полететь на экватор или Северный полюс, поскольку эти путешествия из области фантазии и волшебства. Лишь десять километров бесконечны. Главная Площадь — это сердце, центр всех пространств, которые я получил в подарок. И ты, Мэр, получил их тоже, как и другие. Вот почему я прошу тебя выйти на балкон и еще раз внимательно посмотреть на этот прямоугольник Площади — главное пространство в твоей и нашей судьбе. Точка отправления и прибытия, постоянная точка отсчета не может быть покинута. Она должна чувствовать жар твоего внимания, постоянного и направленного. И теперь больше, чем прежде, ибо безлюдье и пустынность Площади образовались там, где встречались и обнимали друг друга. Страх, исходящий от ядовитых хвостов скорпионов, глядит из-за углов домов. Необходимо обойти эти углы и вновь собираться на Площади. Страх — друг телевизоров и семейного эгоизма. Едим мясо вместе с изображением, в то время, как голос, выходящий из бездушного механизма, заполняет собою молчание, царящее между мужчиной и женщиной, между родителями и детьми. Надо бы вернуться туда, где слово вновь возвращено нашим детям, и образы зреют в нашей фантазии.
VI
ГОСПОДИН МЭР,
вчера мне снились короткие сны, один за другим. Каждый раз появлялась в них Главная Площадь, ее пространство использовалось по-разному. Сначала я увидел, что здания окружили огороды, как это было однажды. И я спрашивал себя, не было бы правильным убрать гальку и булыжники и вновь засадить участки чесноком, капустой и подсолнухами. Видел, как люди шли по тропинкам между грядок и проверяли, созрели ли овощи, можно ли было их уже собирать. Они улыбались друг другу и обменивались листьями. Потом мне приснилась Площадь такою, какая она теперь, но на одно дерево больше. Вишня стояла на углу Площади. За короткое мгновение на ветвях появились листья, потом цветы и ягоды, чтобы вновь дерево обнажилось, и ветви стали готовыми превратиться в снежные кружева. Тогда я сказал себе: это возможно. Как и другие маленькие поправки. Серьезные мрачные деревья могли бы ожить на Рождество от маленьких светящихся искр, похожих на светлячки, и тогда, возможно, сказали бы, что на Главную Площадь упали звезды. Но не эти цветные шары из пластика, которые подражают ядовитым плодам. И многое другое. Музыка, к примеру. Хотя бы в воскресное утро, в одиннадцать — а, может быть, и каждый день, когда вечер пришел с одинокими ботинками прохожего, и туман окутывает своим шарфом фонари, — вальс Фаини или Штрауса прозвучит из громкоговорителей, спрятавшихся в деревьях. Необходимо вновь сделаться детьми, чтобы править.
VII
ДОРОГОЙ МЭР,
пришло время прислушаться к голосам, которые кажутся бесполезными. Необходимо, чтобы в твоей голове, полной забот о канализации и школьных стенах, о приютах и асфальте, о лекарствах для больниц и железе, — необходимо, чтобы в твоей практичной голове, занятой материальными нуждами, зазвучал, проник, был услышан звонкий гул насекомых. Ты должен просить, молиться о том, чтобы на эту Площадь прилетели журавли или тысячи крыльев бабочек, ты должен наполнить наши глаза тем, с чего начинается большая мечта, должен кричать, что мы построим пирамиды. И совсем не важно, что мы их никогда не воздвигнем. Главное — насытить, пробудить желание. Тянуть наши души во все направления, как будто это простыня, которая расстилается до бесконечности. И тогда прилетит целое облако бабочек, тогда все покинут, оставят свои удобные стулья в домах и узкие бинокли окон. Мы возвращаемся на Площадь, чтобы всем вместе насладиться спектаклем. Великие наслаждения получают вместе, выпивая, разделяя с другими взрывы радости и восторга. Только так может ожить прекрасная сказка нашего и твоего Города.