Постепенно, шумиха вокруг ночного нападения утихла. Соседи, почти каждый день приходившие поохать и посетовать на этот счёт, дать хороший совет, предложить злую сторожевую собаку – все они, в конце концов, успокоились и занялись своими делами. И Лианне стало чуть легче. Каких усилий ей стоило сохранять самообладание и покорно рассказывать что произошло, а потом выслушивать утешения. Все, как Лия и надеялась, решили, что она была всего лишь жертвой, и что всех спас Тиль. Лучше так, чем снова косые взгляды и шёпот за спиной. Девушка столько раз рассказала, как она напугалась, как они с Камилой спрятались в доме, а рыбак заступился за них, что уже и сама была готова в это поверить.
Тиль теперь часто уходил в море. Иногда он просил Лианну о помощи, и девушка с радостью соглашалась. Её страх перед водой прошёл. Ветер, свистящий в ушах, трепыхание паруса, удары вёсел о волны – это стало дня неё музыкой. Она начала понимать рыбаков, которые часто смеялись, что если пропадёт земля, то они возможно и не погибнут, а если исчезнет море – то не смогут жить. Тиль не просил её о чём-то сложном. Последить за горизонтом, помочь с сетями, подержать что-нибудь. Лия догадывалась, что он просто развлекает её этими поездками, но ничего не говорила. Ведь она ничего не имела против! Такие поездки начинались, когда Тиль видел, что Лианне не по себе. Это случалось изредка, наплывами. Девушка становилась беспокойной, нервной, огрызалась. Часто уходила одна, пропадала часами, возвращалась затемно, почти не разговаривала. После морских путешествий её будто отпускало на несколько дней или недель. Но потом всё начиналось заново.
Не произошло ничего нового, всё было то же. Лианна не знала, что ей делать. Она чувствовала, что День Восхождения всё ближе и ближе. Она не знала дат, но прекрасно видела изменения, происходящие с ней. Клеймо росло, переплетаясь сетью узора. Оно обещало вскоре достичь лица. Прячась в гроте, Лианна иногда снимала платье, чтобы дать телу насладиться прохладным ветерком. Пока её никто не видел. В эти моменты она долго разглядывала свои руки и ноги, они были словно чужие. Метка не стиралась, её нечем было закрасить. Она не смывалась водой и не сдиралась вместе с кожей. Лия пыталась стереть её шершавым камнем – тщетно, узор проступал вновь. Девушка злилась. Ей было страшно. Но всё же, все те моменты и мгновения, которые она проводила с Камилой и детьми, когда она бродила вдоль пляжа, плыла под парусами вместе с Тилем, разговаривала с Ханоком, ходила в деревню, работала – всё это она чувствовала и принимала с благодарностью. Не зная, останется ли это с ней или она вскоре этого лишится, девушка не давала себе впадать в тоску. Она хотела жить, пока это можно. Но всё же…
Разве можно было забыть то, что тебе скармливали всю жизнь? То, с чем ты рос, для чего ты жил. Нет. И Лианна больше всего на свете хотела найти ответ. И она знала, где смогут его дать.
– Что? – Камила изумлённо, непонимающе глядела на девушку.
– Я вернусь к вечеру, обещаю, – уверила её Лия.
– Ну… – женщина мялась. Она думала, что Лианна не решится идти в город одна. Но девушка ясно дала понять, что пойдёт в одиночестве, и точка. – Ты уверена, ты не заблудишься?
– Я всё запомнила, Камила. Я знаю дорогу. И Ханок обещал привезти меня обратно на лодке.
– Так ты пойдёшь с ним? – в её голосе послышалось облегчение.
– Нет, он только вернёт меня домой. У меня дело в городе.
– Лия, какое дело?! Что за секреты?
Но ничто не могло заставить девушку отвечать. Казалось, на губах её повис замок. Камила вздохнула.
– Ну, я не могу тебя ни остановить, ни отговорить. Вот, возьми это, заплатишь перевозчику.
В ладонь Лии упало несколько медных монет. Девушка благодарно поцеловала Камилу.
– Если бы я могла, я бы рассказала, клянусь, – виновато пробормотала Лия. Женщина улыбнулась.
– Ты всегда так говоришь. И я всегда верю. Береги себя!
Как же выразить свою благодарность этой женщине? Лия не знала. Камила всегда всё понимала, никогда не спрашивала. С самого первого дня она чувствовала, когда нужно перестать задавать вопросы и просто ждать, чтобы Лианна сама открылась. И всегда оказывалась права. Девушка не понимала, как ей это удаётся? Сама Лия не разбиралась в людях так хорошо. Она могла задать вопрос, который вгонял человека в ступор, смущал его, злил. И ей после этого было неловко и обидно. У Камилы был дар понимать других людей.
До города Лианна дошла быстро. У неё была цель, и девушка, если честно, побаивалась задерживаться и медлить, боялась передумать. У пристани она замерла на минуту. Старший остров возвышался в отдалении. В гавани стояли корабли, теперь они ожили, играли парусом, многие собирались в путь. Даже отсюда девушка чувствовала, какая жизнь кипит в городе! И ей стало жутковато.
