– Это только твоя вина! Ты лжец! – прорычала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Она действительно ничего не сможет сказать людям.
– Не смей так со мной говорить, девчонка! Я растил тебя с самого детства! Я дал тебе образование, дом, слуг, власть!
– Ты запер меня на острове, подальше от людей! Семнадцать лет ты учил меня ненавидеть и презирать всех! Я знаю, что могла бы жить иначе, познавать мир, любить его, быть любимой другими людьми! Признайся, ведь ты мне даже не отец!
Кай видел, как посерело лицо барона. И как ярость вспыхнула в его пронзительных глазах, но он сдержался, и только прошипел Лианне на ухо:
– Это не имеет значения. Если ты откажешься добровольно идти со мной, я заберу тебя силой, но тогда я перебью всех в этом доме. Тебе решать!
Воцарилась тишина. Последние слова Горвея слышали только Лианна и Кай, но все в доме чувствовали, что происходит что-то страшное. Даже стражники глядели как-то пристыжено и робко. Лия стояла, опустив меч, опустив голову, немного пошатываясь. Кай хотел к ней приблизиться, но не посмел, чувствуя, что её муки слишком тяжелы, что ничто не в силах ей сейчас помочь. И он чувствовал такую боль от того, что нашёл её…. Лучше бы он утонул тогда, при кораблекрушении.
И вдруг Лия подняла голову и взглянула на барона.
– Хорошо, – произнесла она, и протянула меч его стражнику. Тот осторожно принял его, а Лианна обернулась к рыбакам и быстрыми шагами к ним приблизилась.
– Я люблю вас, всех вас, – сказала она с улыбкой, и обняла детей. Пятилетний мальчик что-то спросил у неё. Лианна попробовала засмеяться:
– Скоро Олли вырастет, и вы будете играть вместе на берегу.
Что-то в груди Кая отозвалось резкой болью. Такая тоска была в глазах Лии. Она обняла женщину, которая, не в силах ничего говорить, только плакала. Лианна с такой любовью поцеловала её, так ласково гладила её волосы, стараясь утешить. Она называла женщину Камилой, с таким теплом и любовью, что оно звучало как слово, которое ни Лия, ни Кай никогда в своей жизни не произносили – мама. Глаза самой девушки были неестественно, болезненно сухи.
– Почему вы забираете её силой? – не выдержав, воскликнул вдруг рыбак, на глазах которого вдруг засеребрились злые слёзы негодования. Лия быстро на него взглянула.
– Тиль, не нужно…
– Почему?! Если она не хочет уходить!
– Это не твоё дело, крестьянин, – рявкнул Горвей.
– Нет моё! Я люблю эту девочку, как свою дочь! И она свободный человек, если она хочет остаться…
– Поверь, она уже не хочет, – усмехнулся барон, направляясь к двери. Тиль грозно крикнул ему вслед:
– Ты этого не знаешь! Позволь ей самой решать!
Барон обернулся, и зло и насмешливо поглядел на рыбака.
– Ещё одно слово, и тебя запомнят как человека, которого повесили за то, что он скрыл от всех Нового Бога. Попридержи язык.
И он вышел вон. Все в доме смолкли.
– Нового Бога?.. – непонимающе пробормотал Тиль и взглянул на Лию. Девушка стояла, уперев взгляд в закрывшуюся за Горвеем дверь. Он выдал секрет. Сказал это при всех, при страже, при семье рыбаков, при Кае…. Зачем? И, только взглянув на лица Камилы и Тиля, она поняла зачем…
Взоры их были наполнены изумлением и благоговейным ужасом. Они не верили до конца, но Лия чувствовала, как их сердца всё больше и больше понимают, что это правда. Горвей за одну секунду выстроил между нею и её новой семьёй стену, которую она уже не сумеет преодолеть. Теперь она для них стала чем-то настолько далёким, как холодные звёзды в ночи. Недостижимым, пугающим.
Лианна попыталась слабо улыбнуться, но это больше походило на гримасу боли.
– Я всегда буду любить вас, – произнесла они очень тихо, почти одними губами, и, отвернувшись, вышла прочь. Только Кай продолжал держать её руку.
Горвей ждал её снаружи. Каким же победоносным сделался его взгляд, когда Лианна вышла из дома и направилась к нему. Но в её взгляде не было ни смирения, ни покорности.
– Думаешь, что для достижения цели хороши любые средства, да, Горвей?! – его поразил её гневный, ненавидящий голос.
«Что с ней случилось здесь?» – пронеслось у него в голове.
– И всё же, я добился чего хотел, – ответил он, гордо взирая на неё. Но это было глупо. Девушка, которая была ниже его на голову, вдруг показалась ему высокой и величественной, настолько, что рядом с ней он сам себе показался ребёнком. Полный презрения вздох, заставил Горвея вновь затрястись от злости.
– Делай со мной что хочешь, – произнесла она и отвернулась. Голос её был очень усталым.
Их процессия двинулась к деревне. На острове была всего одна или две лошади, так что сюда барон со своими людьми прибыли пешком. Лианна шла в центре, окружённая стражей, будто могла в любую секунду сбежать. Это было смешно. Девушка и не думала убегать. Наоборот, с каждым шагом её ноги, словно всё больше врастали в землю, она едва их волочила, но никому из воинов не позволяла взять себя под руку.
