Она испугалась, так сильно, что хотела позвать на помощь. Но вдруг замерла.
«Узнай меня, вспомни!» – крикнуло его сердце, когда губы были не в силах проронить ни звука. И она узнала, услышала. И побежала, к нему, очень быстро, а когда они столкнулись, Кай вдруг почувствовал себя целым, словно долгое время его была только жалкая половина. Сердце в нём вовсе остановилось, сделалось и сладко и больно одновременно.
От столкновения они рухнули на песок, или ноги просто не в силах были их больше держать. Дождь огненных волос посыпался Каю на лицо, он обнимал Лианну так крепко, что, казалось, хотел или задушить, или вдавить в себя, чтобы она стала им.
– Кай! – собственное имя никогда не ласкало его слух сильнее, чем произнесённое из её уст. Она повторяла снова и снова, а он не мог ответить. Лия обхватила его шею руками, пальцами запуталась в волосах, и вдруг жадно, почти зло поцеловала его. Кай никогда прежде не чувствовал её так близко, настолько рядом с собой. Когда он целовал её, ему казалось, что Лия и есть он сам, что вдвоём они становятся единым целым. Но всего этого, конечно, он не думал. Чувствовал глубоко в себе, а единственной его мыслью была: «Лианна!»
Она целовала его лоб, глаза, щёки, губы, шрамы, оставленные её собственной рукой. Казалось, что её губы слишком долго искали этого. От слёз они были такими солёными, горячими, такими требовательными, а потом, Лия, отпряв от него, схватила руками его голову и долго смотрела Каю в глаза, прижимаясь лбом к его лбу. Они тяжело дышали, задыхались от счастья, так внезапно обрушившегося на них, и просто глядели друг на друга, словно говорили, но только без слов. И понимали.
«Я ждала тебя. Всё это время!»
«А я искал тебя. И искал бы до конца своей жизни».
Те же голубые, пронзительные глаза, но Кай не узнавал их. Не было в них ни холода, ни злобы. В них были слёзы, незнакомые ему прежде. Те же губы, но без жесткой усмешки, а ласковые, родные, влажные и солёные. Только сейчас юноша почувствовал и осознал – она ждала его.
– Лианна, – прошептал он, наконец, словно боясь, что от звука его голоса наваждение рассеется. Но она осталась. Улыбнулась широко и радостно и снова с силой обняла его, уткнувшись лицом ему в грудь. Кай гладил её волосы, чувствуя, как Лия мелко дрожит.
– Ты жив, – пробормотала она. – Ты жив, Кай! Я думала, что ты погиб там, при кораблекрушении!
– Разве я смог бы тебя оставить, госпожа? – ответил он с улыбкой, в забытьи касаясь губами её волос. Нет, лучше быть рабом с ней, чем остаться вовсе без неё. Но девушка вдруг сильнее прижалась к нему.
– Не называй меня так. Никогда больше.
И тогда он понял, что произошло: его хозяйка, Лия, которую он знал прежде – исчезла. Должно быть, она и правда погибла в водах океана, потому что эта девушка была другой. Она так нежно, так любяще на него смотрела, так крепко жалась к нему. Но от этого он не стал меньше её любить. Ведь он любил её всегда. Каждый день, каждый раз, когда она его унижала, когда он не желал сдаваться ей, когда открыто сопротивлялся. В любую минуту дня и ночи его сердце стремилось к ней одной, возвышенной, недоступной, но всё же неспособной его одолеть. Не потому ли он не сдавался ей? Чтобы приблизиться к её высоте, стать ближе, хотя бы через её ненависть, свою непокорность. Но, потеряв её раз, он готов был бы стать самым жалким её псом, лишь бы быть с ней. Иначе, зачем ему его свобода?
Но она изменилась. Если бы он предложил ей свою покорность, она бы и не взяла. Потому что это не было ей теперь нужно. Только он, такой, какой есть.
Но Кай, почему-то, всё же отстранил её от себя. И, хоть он продолжал глядеть на неё радостно и жадно, глаза его сделались вдруг беспокойными.
– Лия, как ты здесь оказалась? Что с тобой произошло?
Она продолжала улыбаться, слёзы ещё блестели у неё на щеках, и Лианна не выпускала рук Кая из своих.
– Я едва не утонула, но Чёрный невод принёс меня сюда. Знаешь, я много дней не была уверена, что выживу, что увижу берег! Но меня спасли. Рыбак Тиль и его жена, Камила. Кай, какие это славные люди! Они выходили меня, обращались со мной, как с собственной дочерью! Они просто замечательные. Они…
И тут она запнулась. Лицо Кая было мрачно, а на душе было ещё мрачнее. И девушка вдруг прочла мысль, написанную в его ореховых, печальных глазах. Юноша почувствовал, как Лианна мелко задрожала, всем телом, словно в лихорадке.
– Он здесь? – прошептала она. – Мой отец. Горвей, он здесь?
Кай хотел бы не отвечать. Он видел, что с Лией что-то случилось. Это была другая девушка, это была не дочь барона. А барон искал прежнюю свою Лианну.
– Они направились в деревню, расспросить жителей. Я осматривал остров.
Он видел, как стало белее полотна лицо Лианны. Она, казалось, вот-вот потеряет сознание, но девушка, справившись, быстро поднялась с песка. Кай вскочил следом, Лия продолжала держать его за руку.
