– Да, неплохо. У вас есть все основания стать членом экипажа. – Продавец насекомых нажал на кнопку «пауза». – Капитан, возьмите у него карточки в качестве вещественного доказательства.
– Так не пойдет. – Зазывала проделал пальцами немыслимые манипуляции, и в один миг пачка карточек таинственно исчезла из-под самых моих рук. – Магнитофонной записи, я думаю, вполне достаточно.
– Ладно, так и быть. Перейдем к следующему? – Продавец насекомых сцепил руки и взглянул на женщину.
– Не хочу, не буду ничего рассказывать. – Лицо ее буквально окаменело, словно его накрахмалили.
– Почему?
– Стыдно.
– Раз стыдно, значит есть что дать в залог. Ну-ну, не ломайся.
Я неожиданно начал пьянеть. Во мне боролись два чувства – протест и надежда, я был не в силах взглянуть женщине в глаза. В висках стучало так, будто у самого уха работал насос.
– Не в том смысле. Мне стыдно потому, что нечего рассказывать.
– Прекрасно, освободим ее от этой обязанности, – пришел на помощь зазывала. Может быть, у них общая тайна, в которую нельзя посвящать посторонних? – Так или иначе, девочке не следует выходить без провожатого.
– Почему?
– Потому что один из сборщиков по векселям, которые охотятся за мной, спит и видит взять ее в залог. Ну ладно, вернемся к тому, с чего начали. Мы рассказали о «хвостах», которые за нами тянутся, и таким образом обнажились друг перед другом… Капитан, скажите честно, что это за странный человек, который следовал за мной по пятам?
Продавец насекомых устроился на парапете и сильно подался вперед. Алкоголь, видимо, притупил боязнь высоты. Женщина отвела руки за спину и оперлась на них – до этого она обнимала свои колени. И без того короткая юбка теперь вообще казалась обмотанной вокруг шеи. Взгляды всех троих скрестились на мне.
– Я и правда не знаю. Даже представить себе ничего подобного не мог, пока не услышал от тебя… Я буквально потрясен… Хотя кое-какие подозрения у меня были, что-то даже припоминается… Но я всегда думал, что это крысы… Расскажи-ка поподробнее, что ты видел.
– Сначала вы расскажите. Объяснить как следует я все равно не сумею.
– Чего ты упрямишься? – Продавец насекомых, до этого раскачивавшийся взад и вперед, теперь стал качаться из стороны в сторону. – Нужно доказать Капитану, что он не зря пустил нас на корабль.
– Комоя-сан, поосторожнее, не упадите, – предостерегла женщина. Продавец насекомых замер, точно его отключили от сети.
– Мой рассказ короткий. Из дальнего прохода кто-то за мной подсматривал. Я погнался за ним, вот и все.
– Это на самом деле был человек?
– Кто же еще, если не человек? Таких огромных крыс не бывает.
– Честно говоря, я уже давно чувствую, что кому-то удалось тайком проникнуть сюда. Но для человека слишком уж проворен. Что-то мелькнет перед глазами, не успеешь приглядеться – исчезло. Видимо, центральное зрение у меня хорошее, а боковое – слабое. Может быть, поэтому мне бывает трудно разобрать – крыса пробежала или человек.
– Разве крысы бывают в туфлях и куртке? Но проворный – это верно. И в расположении ходов, кажется, здорово разбирается. Очень уж он уверенно носится по всему лабиринту, из любого тупика находит выход. Привык, наверное.
– Докуда ты добрался?
– Трудно объяснить. Я не уверен, что смог бы повторить маршрут. Два раза спускался по лестницам, а потом все время поднимался. В двух местах были каналы для отвода воды, причем второй – широкий и глубокий, почти как река.
– Ты дошел до того места?
– Да, и там потерял этого типа. Думал, уже настигаю, но вдруг он исчез. Представить себе не могу, как ему удалось преодолеть этот широченный поток. Наверное, кроме этого входа, здесь есть и другие, а, Капитан?
– Я не очень хорошо знаю дальний конец каменоломни.
– Вы не знаете, а те, что поселились в том конце, нашу часть изучили превосходно. Это никуда не годится.
– Неприятный запах, не чувствуете? – Женщина прикрыла ладонью нос и рот.
– Чувствую.
– Перед самым каналом штрек сильно сужается, там как раз конец каменоломни, – стал объяснять я. – Я все равно собирался заблокировать тот проход. Трудно поверить, что у них хватило духу проделать весь этот тяжелый путь, который даже по прямой в оба конца не меньше шести километров, да к тому же на каждом шагу обрывы, котлованы, лестницы. Мне и в голову не могло прийти, что эти типы способны добраться до моего конца каменоломни.
– Типы, говорите? Кто же это?.. Мне кажется, вы догадываетесь.
– Во всяком случае, серьезного беспокойства они не доставят. Это небольшая группка стариков, которая называет себя «отряд повстанцев».
– Против чего же они восстают? – Замерший в напряженной позе продавец насекомых вскинул голову. Очки соскользнули у него с носа. Правый глаз слезился.
– Против мусора. Им лет по семьдесят пять – обычные мусорщики.
– Неужели эти мусорщики поселились здесь, в заброшенной каменоломне?
