Восхитительная ложь полностью

— О, я могу. — Она кивает, скривив губы в форме всезнайки. — Роуэн Кинг сам себе закон. Всегда был. И когда дело доходит до того, чтобы превзойти моего брата на один уровень, особенно учитывая назревающий сегодняшний бой, никто не знает, как далеко кто-либо из них зайдет, чтобы победить.

— Что ты подразумеваешь под сегодняшним боем?

— Разве Лиам тебе не сказал?

Поднося к губам ложку, полную мороженого, я качаю головой.

Она закатывает глаза, недоверчиво качая головой.

— Как ты ожидаешь, что она переживет свои испытания, если она ничего об этом не знает? — Ее слова звучат невнятно, как будто она адресует вопрос больше к себе, а не ко мне.

— Испытания?

Беван опускает ложку в свой пустой стакан, а затем откидывается на спинку кресла, прежде чем скрестить руки на груди. Ее глаза поднимаются вверх, как будто она мысленно анализирует, как много она может мне рассказать. Наконец, ее взгляд останавливается на моем.

— К черту это! — Она наклоняется вперед, наваливаясь всем телом на столешницу, прежде чем понизить голос, чтобы другие клиенты не могли слышать нашу дискуссию. — Я не должна была тебе ничего из этого рассказывать, так что, если это всплывет, прикинься дурочкой, хорошо?

Я поднимаю подбородок, приветствуя ее кивком.

— Ты помнишь, когда я говорила тебе, что короли Киллибегса состояли из семей?

— Да.

— Фамилии не гарантируют места за столом синдиката. Чтобы претендовать на законное место, каждый наследник должен пройти через ряд испытаний, и они начинаются сразу после того, как человеку исполняется восемнадцать. Сегодня вечером состоится одно из испытаний Роуэна и Айдона. Им обоим исполнилось восемнадцать недавно.

Потеряв дар речи, я хмурю брови, внимательно прислушиваясь к каждому слову, которое она произносит. Что это за культовое дерьмо?

— Большая часть нашего поколения прошла испытания, ну, все, кто достиг совершеннолетия, за исключением Роуэна, Айдона и… — Она замолкает, изучая глазами мое лицо, пока, наконец, до меня не доходят ее невысказанные слова.

— И меня. — Это то, что имела в виду Фиа, когда сказала, что мне нужно научиться быть Райан? Пыталась ли она подготовить меня к тому, что произойдет, когда через несколько недель мне исполнится восемнадцать?

— Ты сказала, что сегодня вечером одно из испытаний Роуэна? Какое это имеет отношение к Лиаму?

— Роуэн и Айдон должны сразиться и победить члена синдиката, чтобы пройти эту часть его посвящения. Вот тут на помощь приходят Лиам и Доннак; они оба завершили свои испытания.

— Это… варварство?

— Ты говоришь мне. Я была первой из нашего поколения девушек, достигших восемнадцати. Мне пришлось драться со своей мамой, а эта женщина тренирует лучших бойцов в стране. По сей день она клянется, что не была легка со мной, но я знаю, что она лжет.

Я сижу с широко раскрытыми глазами, стараясь не поверить.

— Моей маме тоже приходилось все это делать?

— Да, и из того, что я слышала, Айна Райан была крутой. Она была самой первой женщиной, прошедшей испытания, и поскольку она была первой, ей пришлось уничтожить члена мужского пола. Очевидно, отец Роуэна получил по заднице в ту ночь, по крайней мере, так мне сказала моя мать.

Не успеваю я опомниться, как вопрос, который вертелся у меня в голове с тех пор, как Беван намекнула на мою роль во всем этом, срывается с моего языка.

— Что, если мы не хотим инициироваться?

— У нас нет выбора, Сирша. Был только один человек, который отказался пройти все испытания.

До меня доходит.

— Моя мама?

Беван кивает, ее глаза наполняются печалью и жалостью.

Так вот почему она сбежала, почему она отказалась никогда не рассказывать мне о своей жизни, почему она провела годы своей жизни в бегах? Из-за синдиката?

— Мы родились для этой жизни, Сирша, и либо ты участвуешь в ней, либо тебе приказывают замолчать. Другого выбора нет.

Беван смотрит на время, отображаемое на экране ее телефона, прежде чем она выходит из кабинки и указывает подбородком на дверь.

— Нам нужно идти. Бой скоро начнется.

РОУЭН

Я стою на вершине круглой башни, скрестив руки на груди, и пристально смотрю в маленькое арочное окно, вырезанное в многовековом камне.

Лучи света от отдельно стоящих прожекторов пересекают внутренний двор, размывая лица шумной толпы, собравшейся внизу, а также освещая стены замка Килл. В центре старых руин большой октагон занимает весь внутренний двор, привлекая внимание каждого зоркого глаза. Большинство членов синдиката — или, как их называют местные жители, Королей Киллибегса — сидят у ринга, следя за каждым ударом, которым обмениваются первые два соперника.