Жваликовский проводил его в зал для заседаний, усадил за стол, попросил Василису Васильевну принести стакан воды. Зиновьев сделал несколько глотков и вроде бы немного успокоился.
– Что творится, вы даже не представляете! – сказал Зиновьев, закатывая глаза. Он сделал ещё пару глотков воды. – Как только я узнал, что вы стали новым Надзирателем, а ваше имущество перешло Чернаве, я тут же приехал сюда. Я узнал такое! О, ужас!
– Переходите уже к делу! – не выдержав истерики, прикрикнул Жваликовский. – Что за документ вы мне прислали?
– Они создают монархию! Они станут королевской семьёй! Всё будет принадлежать только им! Уже принадлежит! Они сначала стравили самые денежные семьи Малого Континента между собой, а потом отобрали у них всё, а здесь, у вас, было всего две такие семьи. О, ужас! Они собираются создать монархию! Сократить большинство чиновников, в том числе депутатов и вашу должность! Они объявят всё собственностью королевской семьи: все предприятия, землю, все ресурсы, и… людей! Лишившись всего, мы с вами, как и население, станем рабами!
– Депутаты это поддержали?
– Все, как один! Я был в ужасе в этот момент. Но и мне пришлось проголосовать «за», иначе я бы с вами сейчас не разговаривал. Никто не перечил! Ни депутаты, ни чиновники, ни влиятельные семьи! Все положили голову на плаху, когда было велено. Ими будто управляет единый разум. О, ужас!
Жваликовский пришёл в ярость от услышанного. Таким злым он не был ещё никогда в жизни.
– Он приедет к вам следующей ночью, – сказал Зиновьев.
– Кто?
– Зимовит.
– А до вступления постановления в силу осталось три ночи?
– Да.
– Это хорошо.
Жваликовский услышал скрип половицы в коридоре, будто бы кто-то стоял за дверью и подслушивал то, о чём говорят в зале совещаний. Жваликовский метнулся к выходу и выглянул из зала, но в коридоре никого не было.
– Василиса! – крикнул Жваликовский.
Вытирая руки полотенцем, хранительница очага пришла из кухни.
– Постели товарищу в комнате для гостей.
– Конечно.
Жваликовский проводил Зиновьева в приготовленную для него комнату.
– Но Зимовит приедет, а я тут…
– Он не узнает, что вы здесь, не переживайте. Быть может, всё ещё образуется, – Жваликовский говорил громко, оставив дверь открытой.
Зиновьев покосился в сторону выхода, ведь он тоже слышал в зале для совещаний скрип половицы.
– Не волнуйтесь, – повторил Жваликовский и вышел из комнаты, заперев дверь.
Он зашёл на кухню, выпил воды и сказал, что пойдёт спать, так как сильно переутомился. Хранительница очага пожелала ему спокойного дня.
Но Жваликовский не собирался ложиться. Он решил проверить женщину. Притворившись, что отправился спать, он остался на лестнице, прижался спиной к стене и стал слушать, чем будет заниматься Василиса Васильевна. Шло время, но ничего не происходило. Жваликовский уже подумал, что напрасно заподозрил хранительницу очага в неладном. Но вот снова раздался скрип половицы. Жваликовский аккуратно, стараясь сам не создавать шума, спустился на первый этаж и обнаружил хранительницу очага у телефонной трубки.
– Кому это вы звоните посреди дня? – громко спросил Жваликовский.
Василиса Васильевна вздрогнула от испуга. Она спешно положила трубку, обернулась, но не нашла, что ответить.
Жваликовский подошёл к телефону и нажал на кнопку повторного набора. Высветился номер с кодом столицы Малого Континента.
– Так-так, – с нарастающей яростью произнёс Жваликовский. – Ты и на предыдущего Надзирателя докладывала?
– Что вы такое говорите?
Жваликовский вынул из внутреннего кармана пистолет с глушителем.
– Что вы делаете? – едва не плача, спросила Василиса Васильевна.
– Ты служишь Зимовиту? Отвечай!
– Я не понимаю, о чём вы говорите. Я звонила подруге, быть может, ошиблась одной-двумя цифрами во время набора.
– Твоя подруга живёт на Малом Континенте? У тебя, здешней прислуги, подруга там? Я не идиот. Ты должна ему позвонить, да? Как часто ты перед ним отчитываешься?
– Я ничего такого не делаю, никогда не делала!
– Да, уверен, ты работаешь на Зимовита. Так вот, моя дорогая, ему не стать монархом. А я подыщу себе новую, надёжную хранительницу очага.
Жваликовский вытянул руку вперёд и застрелил Василису Васильевну. Женщина упала на пол и схватилась рукой за рану. Чувствуя сильнейшую боль, понимая, что умирает, она вспомнила Нурию на своих руках, и на её глазах проступили слёзы, прежде чем они навсегда закрылись…
Наступил вечер. Жваликовский почти не спал этим днём. В голове крутились тысячи мыслей, он прикидывал разные варианты того, как правильнее ему провернуть задуманное дело.
Как только начались сумерки, Жваликовский посетил депутата Зиновьева и сказал, чтобы тот сидел тихо.
– Когда станет безопасно, я приду за вами, – сказал Жваликовский.
Зиновьев был пугливым человеком и согласился.
Зимовит приехал на бронемашине к полуночи. В этот раз с ним было всего два охранника, и те остались дожидаться хозяина в машине. Вход в резиденцию для них был запрещён, к тому же верховный правитель считал это место самым безопасным на всей территории Большого Континента.
