Из шести уцелевших построек только у трёх сохранилась крыша. Команду Ястреба отправили в небольшой дом метрах в пятидесяти от двухэтажной хижины. Часть моряков пошли к руинам, собирать остатки своих вещей.
Зайдя внутрь дома, Слава сразу заприметил двухъярусную кровать в правом углу и занял там место. За ним подошёл Иван.
– Какая-то ерунда, – прошептал он, – Чернава – монарх. А Зимовит где? Что же тут произошло за время нашего отсутствия?
– Днём уйдём, – сказал Слава, – когда они все будут спать. Надеюсь, Надзирателя ещё не схватили.
Окна в доме были выбиты ураганными порывами ветра. Моряки принялись заделывать дыры. И Славе, и Ивану пришлось помогать. Около часа они потратили на то, чтобы заколотить окна досками, а сверху ещё прикрыть брезентом, чтобы ни один луч Дальней Звезды не проник внутрь, когда наступит утро. Затем пришёл повар и раздал каждому по жестяной тарелке с пшённой кашей.
Слава ел и осматривался. Дом был узкий и вытянутый. Когда взойдёт Дальняя Звезда, незаметно будет не выбраться, слишком много людей.
– Молодёжь! – воскликнул Ястребъ, зайдя в помещение. – Подымайтесь, дело есть.
Слава отставил кашу в сторону и махнул Ивану головой. Ястребъ повёл их к причалу.
– Действуем быстро, выполнять мои команды без вопросов, – сказал он, ускоряя шаг. – Оставаться здесь больше нельзя.
У окончания причала стояла всего две шхуны – Ястреба и Еводы.
– Запрыгивайте внутрь, – указал Ястребъ на свою.
Сам же он достал из-под куртки динамит, поджёг фитиль и бросил на нос шхуны Еводы. Сделав это, Ястребъ последовал вслед за ребятами, бегом забрался на мостик и встал у штурвала, заводя двигатель.
С берега послышались выстрелы. Несколько моряков бежали к причалу с автоматами в руках.
– Остановить его! – закричал со второго этажа хижины разъярённый Полиен.
Шхуна отчалила и отошла метров на тридцать от места стоянки, когда произошёл взрыв. Избавившись от возможного преследования, Ястребъ повёл шхуну в открытое море.
Слава вместе с Иваном поднялся на мостик.
– Закончилась здешняя вольная жизнь, – с досадой сказал Ястребъ. – Хотите узнать, что произошло, пока мы находились на островах? Зимовита убили, Чернава теперь королева, да не простая… Те, кто присягнул на верность монарху, должны будут принять номер, отказавшись от имени. Королева строит новый справедливый мир, основанный на абсолютном всеобщем равенстве. Пусть идёт куда подальше с такой справедливостью!
– Какие ещё новости? Что-нибудь слышно про Надзирателя? – с надеждой спросил Слава.
– Его и обвиняют в убийстве верховного правителя.
Слава схватился за голову.
– Только его?
– Нет, новоиспечённого Надзирателя и какого-то депутата с Малого Континента.
– В каком смысле новоиспечённого?
– Жваликовского, его только-только назначили.
Ничего не понимая, Слава посмотрел на Ивана.
– Жваликовский убил Зимовита? – спросил Иван.
– Ну да!
– Дела, – сказал Иван, и нервная улыбка возникла у него на лице.
– А прежний Надзиратель?
– Так всю его банду разбили, потом и его самого казнили.
– Не успели, – только и смог вымолвить Слава и тут же побледнел.
– Куда вы теперь собираетесь отправиться? – спросил Иван.
– По крайней мере, подальше отсюда!
– Мы должны отправиться на восток! – воскликнул Слава. – Мы, – посмотрел он на Ивана, – расскажем вам о том, что узнали от жителей островов, покажем, что они разрешили нам взять с собой. Только нам нужно попасть на восток как можно быстрее!
глава двадцать пятая
Работники администрации Семиводска и оставшиеся в городе стражи правопорядка оказались людьми адекватными, все были местными, и с ними можно было сотрудничать. За пару часов с помощью телерадиовещания Радибор и Храбр при участии двух известных в городе чиновников, пользующихся уважением народа, рассказывали зрителям и слушателям о химических комбинатах, о том, что на самом деле происходило в лечебницах, о безопасности дневного света и о том, что не может быть и речи о каком-либо диалоге с Чернавой, объявившей себя королевой. Радибор огласил факты, от которых становилось жутко. Из лечебниц вывозилась не только кровь, у тех, кто туда попадал, в дальнейшем изымались органы и отправлялись в институт Чернавы. Радибор заявил, что подозревает самопровозглашённого монарха в каннибализме.
Его выступление транслировалось не только на Семиводск, но и на все населённые пункты в радиусе пятидесяти километров. Многие их жители присоединились к освободительному движению в течение нескольких часов, придя в Семиводск.
