День был пасмурным. Листва шелестела на порывистом ветру. Пейзаж вокруг казался серым. Но даже в отсутствии Дальней Звезды, чей свет скрывался за облаками, в лесу было приятно находиться. Ручей всё так же журчал на камнях. Слава ощущал новое чувство, которое пришло к нему – единение с природой в одно целое. Пока он не мог сформировать свои ощущения именно такими словами, но он чувствовал перемены внутри себя. Это были приятные, воодушевляющие перемены.
В четвёртый раз Слава находился в лесу, и в третий раз вместе с Велизарой. Поначалу они снова молчали, но через какое-то время разговорились, и их было уже не остановить. Они рассказывали смешные истории из детства, из школы, о том, как поступали в университет и о многом другом…
В студенческом же городке они вели себя так, будто не знакомы. Случайно встречаясь в столовой или в парке, они проходили мимо, не обращая друг на друга никакого внимания. Славе приходилось сдерживаться, когда он видел Велизару вместе с Иваном, а ей терпеть компанию того. Отец и мать каждую ночь напоминали ей о необходимости союза между их семьёй и Жваликовскими, придумывая всё новые доводы и пугая разными опасностями.
Слава присел на большой плоский камень, который оказался тёплым.
– На ручей можно смотреть вечно, – сказал он.
Велизара присела рядом.
– Всю жизнь бы сидела и смотрела.
– Уйти бы в лес, – стал мечтать вслух Слава, – построить дом, создать свой собственный мир со своими правилами, с человечными и справедливыми условиями жизни…
– Я бы пошла с тобой, – Велизара понимала, что это просто глупые выдумки и с интересом участвовала в них.
– Только недалеко от побережья, – обрадовался Слава и дал волю воображению, – ведь в морях всё ещё есть рыба. Надо же будет чем-то питаться!
– Или уплыть на Вулканические острова…
– Интересно, там действительно живут какие-то дикари? И прячутся ли они от дневного света?
– Выйти замуж за какого-нибудь красивого дикаря…
– Или жениться на красивой дикарке…
Они расхохотались и долго не могли успокоиться, смеялись до коликов в животе.
Следующей ночью первой лекцией была дисциплина под названием «действительность прошлого». Слава чуть было не опоздал на занятия. Он проспал и пропустил первую трапезу в столовой. Одевшись в спешке, Слава побежал в университет, позабыв тетрадь с записями предыдущих лекций. Только преодолев половину пути, он вспомнил, что этой ночью должен состояться последний в семестре коллоквиум. Возвращаться было нельзя, иначе он бы не успел к началу лекции. Слава понадеялся на память, ведь эта дисциплина была его любимой.
Аудитория уже наполнилась студентами. Прозвучал звонок, и в самый последний момент Слава успел заскочить внутрь, прежде чем Михаил Васильевич закрыл входную дверь.
Запыхавшись, Слава занял своё место рядом со Жданом.
– Где ты пропадал? – прошептал его удивлённый друг.
– Забудь, – отмахнулся Слава.
Михаил Васильевич провёл рукой по белой бороде, затем сложил руки в замок за спиной и прошёлся по аудитории.
– Ну, что, все готовы? – спросил он.
Преподаватель взял билеты с вопросами и сам разнёс их по аудитории, вручив каждому студенту.
– Пятнадцать минут на подготовку, а потом по очереди будем отвечать, – сказал Михаил Васильевич и подошёл к окну.
Слава взял билет и прочитал вопросы. Через мгновение он с облегчением выдохнул. Эту тему он знал наизусть. На листке бумаги Слава начал писать план ответа, ведь отвечать приходилось устно.
В аудитории воцарилась тишина. Через пять минут один из студентов, который учился на «отлично», поднялся со стула и хотел пойти отвечать, как вдруг его опередил Иван. Иван остановил студента, схватив за руку, и пошёл отвечать сам.
– Куда вы так торопитесь? – Михаил Васильевич напрягся, чувствуя, что Иван замыслил очередную пакость.
Иван сел на стул напротив преподавательского стола, перекинув ногу на ногу, и отдал билет в руки Михаилу Васильевичу.
– Хорошо, я сам прочту вопросы. Первый…
– Не стоит, – сказал Иван, махнув рукой, и добавил с издёвкой, – дядя Миша, как вам не стыдно!
Михаил Васильевич весь побагровел и встал со стула.
– Что ты себе позволяешь? Как ты обращаешься к преподавателю? Сядь нормально!
– Нет, это вы что себе позволяете? Вам запретили не только проводить факультативы, но и поощрять противозаконные действия нелегальных археологов-копателей!
– А ну-ка встань! – не выдержал Михаил Васильевич и прикрикнул, что с ним никогда раньше не происходило.
Но Иван и не думал шевелиться. На его лице расплылась улыбка, а глаза смеялись.
– Ни я, ни какой-нибудь другой студент не будут сдавать вам экзамены. Какой смысл, если следующей ночью вы перестанете здесь работать?
– Твои выходки известны всему университету! – сказал Михаил Васильевич. – Твоя напыщенность и пальцем деланная бравада существуют только благодаря отцу! Я ставлю тебе неудовлетворительную оценку, у тебя будут большие проблемы с дисциплинарной комиссией!
