Надзиратель отправился в свою комнату, чтобы переодеться. Он снял свой китель тёмно-зелёного цвета, коричневые полусапоги и надел удобную для длительного похода одежду. Надзиратель торопился и нервничал. Тревога за Нурию усиливалась, и он всячески пытался успокоить себя, повторяя, как мантру, что с девушкой всё хорошо, что по каким-то причинам она осталась в пещерах с Горыней, а тот-то уж не даст её в обиду.
Снизу послышался голос Василисы Васильевны. Надзиратель спустился на первый этаж и зашёл в её комнату.
– Поглядите, – с ужасом сказала она, показывая рукой на экран включённого телевизора.
Там был следователь Григорьев, который давал срочное интервью в прямом эфире центрального телеканала. Василиса Васильевна сделала звук громче.
– Это прежде всего говорит о высоком профессионализме работников с Малого Континента, – говорил следователь Григорьев.
На экране появилась фотография Нурии!
Надзиратель схватился за сердце. На красном фоне внизу экрана было написано следующее: «Схвачен один из членов «безумной» бандитской группировки».
– Девушка была поймана патрульными ранним вечером сразу после захода Дальней Звезды на севере столицы Большого Континента, – завершил интервью следователь Григорьев. – Мне нужно ехать на очередной допрос, работы очень много, извините.
– Что же теперь будет? – прошептала Василиса Васильевна.
– Они будут долго вычислять её личность и вычислят. Потом они отправятся в тюрьму и допросят всех, кто принимал участие в казнях. Они узнают о Горыне, о том, что он – последний в цепочке процесса казни в тюрьме.
– А потом они дойдут и до вас?
– Связать Горыню и меня будет не так-то просто. Но они сломают Нурию. Она сильная, ей нечего терять, но может быть использована химия. Её заставят рассказать всё, что ей известно.
Надзиратель взял Василису Васильевну за руку.
– Скажу честно, не знаю, увидимся ли мы ещё раз. Но я рад, что у меня был такой друг, как ты.
– Не говорите так, всё ещё образуется.
– Надежда всегда должна быть.
Надзиратель взял рюкзак с продуктами, спустился в подвал к Проповеднику, и они отправились к магнитным пещерам.
Василиса Васильевна кое-как сдерживалась всё это время. Как только Надзиратель покинул резиденцию, женщина схватилась за голову и издала нечеловеческий крик, полный ужаса и отчаяния…
***
Никто не ожидал увидеть Надзирателя и Проповедника. Горыня слишком долго и хорошо знал его, и понял по глазам, что случилось непоправимое. Тимофей Лукич, Лександра и Матвей замерли в ожидании плохих новостей, а Мал нервно оглядывался по сторонам, ища взглядом старшего брата.
Новость о поимке Нурии стражами правопорядка повергла всех в ужас.
– А Ждан, мой брат? – взбудоражился Мал.
– О нём мне ничего неизвестно, – ответил Надзиратель.
Наступила тишина. Каждому нужно было время, чтобы обдумать услышанные новости.
– Первым вычислят меня, – сказал Горыня. – А потом могут начать проверку всех, кто должен был пройти через тюремный крематорий. Станут просматривать данные с камер видеонаблюдения, и найдут остальных. Это будет долгий процесс, наверное. Но у них в руках Нурия, – Горыня посмотрел на Надзирателя, – а вам известно, какие медикаменты могут быть применены по отношению к ней.
– Терять вам всем теперь нечего, – сказал Проповедник. – Вопрос установления личностей членов «банды» – это вопрос времени.
– Мы должны вытащить Нурию! – сказала Лександра.
– Напасть на специализированный изолятор в тюрьме? Это безнадёжно.
– А, ну тебя! – махнула рукой Лександра.
– Он прав, – Горыня кивнул на Матвея, – нам нужен целый отряд, чтобы штурмом преодолеть стены тюрьмы и проникнуть в специзолятор.
– Девушку уже не спасти, – сказал Проповедник. – Но вы ещё можете спасти многих других, – он повернулся к Надзирателю. – Выступите в прямом эфире и поведайте населению истину.
– Это самоубийство! – сказала Лександра.
– Такой маленькой группой вы уже ничего не сделаете, – ответил Проповедник. – А когда они вычислят вас, вы не сможете показаться на улицах, вас тут же поймают.
– Простите, что втянул вас во всё это, – сказал Надзиратель. – Проповедник прав. Я выступлю по телевидению.
– Люди уже знают о нападениях на лечебницы, о подрыве ущелья и моём освобождении, – сказал Проповедник. – Они выйдут на дневной свет, и власть Зимовита моментально падёт.
– Оставайтесь в пещерах, – сказал Надзиратель. – А мы с Проповедником отправимся в город, в центральную телестудию.
– А дальше нам смиренно ждать вашей казни? – спросила Лександра.
– Будем надеяться, что наши действия и слова разбудят людей, – ответил Надзиратель. – Люди организуются, подымутся и освободят нас.
– А если Нурию расколют раньше, чем вы доберётесь до телестудии? – спросил Горыня. Не дожидаясь ответа, он сказал, – Мы вместе пойдём на это дело и будем надеяться, что это не будет последний бой, а будет начало чего-то большего.
– Горыня прав! – поддержала его Лександра.
– Нет, – ответил Надзиратель.
– А вот это уже не вам решать, – сказал Тимофей Лукич, всё это время молчавший. – Это должно быть коллективное решение.
***
Наступил вечер.
