Восход империи полностью

Толпа немедленно затихла и расступилась. В тишине раздавался только шум дождя. В круг вошла Фан Ирлану. Рядом с ней, не сводя мрачного взгляда с Зулрона, шел Йокдан, держа в руках боевое копье.

— Буранду, чужестранец не виноват. Это Зулрон просил меня погадать. Он знал, что у чужака эльфийская кровь. Но я жива!

— Но… но… Как ты смогла… — промямлил Зулрон.

— Он не Древний, — сказала Фан Ирлану. — Он каз! В нем есть человеческая кровь. Было за что удержаться, Зулрон!

— Что происходит? — спросил Уэсли Адриана. — Разве не ее убил Ройс? Что она говорит?

— Похоже, она очень рассержена, — сказал Грэди.

— Но не на Ройса, — заметил По.

— А на кого? — спросил Грэди.

— Зулрон пытался убить меня. Я давно знала, что он очень тщеславен. Я видела коварство в его сердце, но никогда не думала, что он зайдет так далеко.

— Йокдан, что скажешь ты? Фан Ирлану говорит правду? — обратился к военачальнику Буранду.

Йокдан вонзил копье в грудь Зулрону.

Длинное лезвие полностью прошло через тело обердазы. Стоявшие рядом отшатнулись. Все сделали шаг назад. Йокдан прошел вдоль древка копья и, схватив Зулрона за горло, плюнул шаману в лицо. Свет в глазах обердазы погас. Йокдан выдернул копье, и мертвый Зулрон упал на землю.

— Вот ответ на твой вопрос, — заметил По.

Буранду посмотрел на тело, затем на Йокдана и кивнул.

— Йокдан никогда не ошибается. Я рад, что ты здорова, Фан Ирлану, — сказал он провидице. Затем старейшина обратился к Уэсли и другим: — Простите зло недостойного Зулрона. Не судите нас по его злодеяниям. И в вашем мире есть такие люди, не так ли?

Уэсли покосился на Траника и Ройса.

Буранду крикнул что-то воинам, и те разогнали толпу. Многие задержались, чтобы поцеловать Фан Ирлану, которая была еще слаба и опиралась на Йокдана. Она натянуто улыбнулась, но Адриан видел, что она бледна и ей тяжело дышать.

Старейшина быстро перекинулся парой слов с Йокданом и Фан Ирлану. Затем Йокдан снова подхватил провидицу и отнес ее в одну из маленьких хижин. Тело Зулрона оттащили прочь, и большинство тенкинов разошлись.

— Это все? — спросил Грэди.

— Подождите, — сказал Дилладрум при приближении одетого в леопардовую шкуру человека. Они поговорили мгновение, затем Дилладрум вернулся. — Деревня Удорро просит нашего прощения за недопонимание и умоляет нас остаться здесь подольше. Для них это большая честь.

Члены команды скептически переглянулись.

— Они говорят искренне.

Уэсли вздохнул и кивнул.

— Поблагодарите их за доброту, но мы отправимся в путь рано утром.

— Доброту? — пробормотал Дернинг. — Да они с нас чуть шкуру живьем не спустили! Надо убираться отсюда прямо сейчас, пока целы.

— Не вижу смысла ночью углубляться в джунгли, — постановил Уэсли. — Уходим на рассвете.

— А что с Мельборном? — спросил Траник.

— Вы, доктор Леви и матросы Блэкуотер и Мельборн пройдете со мной. Приказываю остальным удалиться к себе и как можно лучше выспаться.

К ним подбежал молодой тенкин и, поглядывая на Ройса, что-то сказал Дилладруму.

— В чем дело? — спросил Уэсли.

— Фан Ирлану просит, чтобы Ройс и Адриан зашли к ней.

Уэсли кивнул, но прибавил:

— Постарайтесь на этот раз не развязать войну. После вы должны будете немедленно отчитаться передо мной — это дело чести, господа.

Прежде чем Траник успел возразить, они оба кивнули.

— Так точно, сэр.

Фан Ирлану лежала на кровати под тонкой белой простыней. Молодая девушка протирала ей лоб влажной тканью, которую постоянно смачивала в неглубоком тазике. Возле провидицы сидел Йокдан, у двери стояло его большое копье, все еще покрытое кровью Зулрона.

— С ней правда все в порядке? — спросил Адриан.

— Я правда хорошо, — ответила Фан Ирлану. — Это был страшный потрясение. Нужно время.

— Простите, — сказал Ройс.

— Я знаю, — сказала она. Лицо ее выражало сострадание и глубокую печаль. — Я знаю, что тебе жаль.

— Вы что-то видели?

— Если я дышу туланский дым и касаюсь Йокдан, могу сказать, что он ел вчера на обед и что станет есть завтра. Если коснусь руки Галенти, могу назвать имя женщины, на которой он женится, и кто из них умирает первый. Могу даже сказать, как это случается. Мое видение очень четкое, я могу видеть жизнь любого, подробности ее. Но не твою. Ты тайна, облако. Смотреть на тебя означает видеть горный хребет в густой туман — я вижу только пики, но не могу соединить их. На газельском языке тебя называют каз, на вашем — двойгер, да? Помесь крови человека и эльфа. Это дает тебе долгую жизнь.

Она помолчала, чтобы перевести дух и собраться с силами, и Йокдан нахмурился еще больше.