Я потеряла счет времени, когда сквозь неглубокий сон комнату вдруг озарило до невозможности ярким белым светом. Глаза ослепли на мгновение. Придя в себя и морщась от боли, я поочередно открыла один глаз, потом другой — и увидела на полу знакомое, нагое, обездвиженное тело.
Он лежал на боку, его растрепанные, невероятно длинные волосы, словно сети, путались вдоль всего тела.
— Эраис! — окликнула я и подбежала к нему.
Он не двигался. И не дышал.
— Эраис… — убрав волосы с его лица, я встряхнула его за плечи. Но он по-прежнему был без чувств.
— Эраис, — прошептала я, но паника и жгучие слезы уже полностью овладели мной.
— Очнись! Я люблю тебя, только очнись. Прости меня… Я сожалею и беру слова назад!
Бережно обнимая его голову, я прижала ее к своей груди, уткнувшись подбородком в его макушку.
— Только не оставляй меня. Только не это… Пусть я буду проклята вместо тебя… Только очнись и не оставляй меня больше!
Слезы ручьем катились по щекам. Сколько бы я ни терла его ладони, его холодная, мертвецки бледная кожа не теплела. Сев рядом на колени, я обняла его за живот, прислонилась к нему щекой, вспомнила всех своих и чужих богов, поливая слезами до боли знакомые упругие изгибы.
И вдруг он резко очнулся. Словно заговоренный, сел и с силой сжал мои плечи, впиваясь ногтями в кожу. Глаза засветились ослепительно-белым светом, а руки будто начали врастать в мое тело.
Сначала — испуг, потом — невыносимо адская боль пронзили тело.
Гонимый магией, что принес с собой Эраис, Хташ вырывался из меня, круша каждый орган, ломая каждую кость. Голова запрокинулась назад, и вместе со столбом света из меня вышло то, что сделало меня свободной… И мёртвой.
Они велели вернуть её небесам. Боги.
Подняв с пола бездыханное тело, я почувствовал, что оно не держит форму, будто кости раздроблены молотком. Никогда не видел ничего подобного. Обессиленно приник губами к её коже.
Что я натворил…
Кровоизлияния внутри её нежного тела проступили тёмными пятнами, виднеясь сквозь тонкую, бледную кожу. Ещё свежая кровь медленно покидала её, стекая тонкими струями отовсюду, где находила выход. Потрясение, растерянность и безумная боль от увиденного свели меня с ума. Понимание горечи потери скользило стремительными слезами по моим щекам.
Я не смог спасти её… Не смог.
Чувство глубочайшего сожаления рвало меня на куски, а рыдания сотрясали грудь.
Сказали вернуть небесам… Но кого мне возвращать?
Её нет.
Её больше нет…
Почему они сделали это с ней?
Искупив все тёмные деяния, я очистил свой сосуд, и светлые боги даровали мне силы, дабы извлечь Хташа и изгнать его к Источнику навсегда. Они дали мне шанс начать новую эпоху — хранить баланс тёмных и светлых сил, поступать по совести, рассуждать мудростью.
После долгих и мучительных смертей я должен был провести сотню лет в пустоте. Часы, дни, месяцы… Я содрогался в воспоминаниях о пытках, вовсе не желая жить. Я молил их о смерти — настоящей, окончательной. И тогда я получил от них Завет — одну-единственную книгу, мудрость которой постигал сотню лет.
Поглощая слово за словом, страницу за страницей, мой разум просветлел, а сердце очистилось. Найдя утешение и вдохновение в её строках, я понял, что все потери воздадутся и что нет начала без конца. Я стал сильнее во сто крат, и дух мой стал, как дуб, крепок.
Книга не позволила мне сдаться. Мудрость веков, изливающаяся трепетом мыслей Создателя, с каждым новым словом поднимала меня всё выше над человеческими намерениями и деяниями.
И я понял суть. Справедливость — это истина. А любовь — её фундамент.
И пришло понимание, почему они выбрали меня — рождённого Светом, воспитанного Тьмой. Потому что нет справедливости без Тьмы, как любовь не живёт без Света.
Наделённый силой Тьмы и Света, я вернулся с мечом Армагеддона, чтобы навсегда сразить паразита и отправить его обратно в скверну. Теперь я и есть этот меч.
Я обрёл себя… но потерял её.
Встав на ноги, я прислонил Аделину к груди. Силой магии я отворил двери и медленными шагами понёс её из замкнутого пространства каменного замка домой — к свободе, к её небесам. Мои волосы длинным шлейфом тянулись вслед за шагами, словно вытирая следы прошлого.
Я покинул стены, окутанные тёмным туманом, и шагнул на влажную траву душистого сада, под синее небо Холодной Горы.
— Вы сказали вернуть её свету! — прокричал я вверх, глотая слёзы. — Вы этого хотели?!
Протягивая подношение, я поднял вверх обмякшее тело Аделины.
— Вот она! Забирайте!
Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пушистые белые облака, ласкали её тело, играли в волосах, перебирая прядь за прядью. А потом, в одно мгновение, начала тлеть её одежда. А вместе с ней и тело. Участки плоти постепенно разлетались пеплом, кружась вокруг. Я чувствовал, как рукам становится легче… и знал, что они уже здесь.
Они пришли забрать её.
Она растворялась тлеющим пламенем на моих руках, уносясь высоко в небеса, вереницей пепельного света.