— Тоташов, ты заранее знал ответы на задачи? — ему можно посочувствовать, только что он нашел то, что искал всю жизнь. Ученик-мечта стоит перед ним и учитель, опасаясь спугнуть свою удачу достает из ящика стола исписанную неровным почерком тетрадь. Очень похоже на его личные записи. Учитель явно любитель составлять задачи. Идеальный учитель. Обязательно надо его задействовать для натаскивания моих будущих соратников. Моя будущая команда, это прежде всего мозги. Первыми пойдут под этот паровой каток педагогики конечно же, Орловы. Им вообще, много где придется быть первыми. Но в моей будущей структуре, потом решу, что это будет, я уже нашел им место.
Учитель подходит ко мне и не выпуская тетрадь их рук, немного дрожащим пальцем показывает задачу. Я смотрю на него с огромным уважением. Помимо фанатичной преданности профессии у него еще и мозги устроены крайне изощренным образом. Нагло выхватываю тетрадку и быстро пролистываю ее.
Обязательно подкину ему парочку идей, такой гений надо поощрять и продвигать. На последних двух страницах тоже задачи, но они даже не для школьников и даже не для студентов. Они больше подойдут маститым ученым обладающими знаниями, но те их решить не смогут, потому, что для этого требуются такие же разнузданные мозги как у Михаила Улановича ну или хотя такие мощности как у меня. Этот человек уже во многом мне ровня.
С потрясением закрываю тетрадь и невольно на японский манер двумя руками отдаю ее Учителю. Именно так, с большой буквы. Он принимает ее, некоторое время молча стоит.
— Можете садиться на свое место Адам Константинович.
Дальнейшее выяснение уровня знаний друг друга не имеет смысла, так как эмоции при рассмотрении последних задач я не удержал.
— А… он тянет, не решаясь спросить.
— Да, Михаил Уланович, — киваю головой.
Он повторяет жест, идет к своему столу, садится за него и замирает, невидящим взглядом уставившись сквозь класс. Так проходит больше пяти минут. Причем класс тоже молчит, что нехарактерно для такого возраста.
Наконец он встрепенулся и уперся взглядом в новенькую. Посмотрел в журнал.
— Сэйва. К доске! — отрывисто, как всегда командует он. Дает девочке новую распечатку, прочитав которую японка приступает к решению. На этот раз задачи именно для пятого класса. Учитель понял, что невольно прировняв остальных к моему уровню, он сделал ошибку. Остальные хоть и талантливые, но все же обычные дети. С этого момента их учеба вернулась в обычное русло. Русский язык прошел буднично как и в прошлый раз. На высоком уровне, но на то она и элитная школа, чтобы в ней преподавали лучшие учителя.
География запомнилась тем, что учитель заставил новенькую рассказать о своей Родине.
Сегодня было только четыре урока, все расходились по домам, а у меня была персональная повестка от замдиректора, врученная им лично. Мужчина, как он продемонстрировал во время конфликтной ситуации, вполне вменяемый и не привык рубить с плеча. На данный момент известно, что будет прочитана вторая за сегодняшний день нотация. Боюсь она не последняя, если о драке мама узнает. Какие будут последствия я не знаю. Толстяка я сильно покалечил, а Шереметова жестоко и прилюдно унизил. Вдобавок ко всему, наверняка сцена с его позором гуляет по Паутине. Его родители нувориши из новой аристократии, те самые, что из грязи в князи. А вот старая аристократия, при публичном осуждении несдержанности молодого человека будет очень довольна.
Подхожу к приемной замдиректора. Орловы снова со мной. Захожу в приемную. Секретарь — ухоженная симпатичная женщина лет сорока.
— Что Вам угодно, молодой человек?
— Мне назначена встреча после занятий, — не вызвали на ковер, а именно пригласили на встречу. Главное правильно расставить приоритеты.
— Минуточку, — она смотрит запись в ежедневнике, — Так Вы тот самый дебошир, Тоташев, если не ошибаюсь.
Моя попытка с треском провалилась. Зря смеются над секретарями. Хороший секретарь на самом деле очень ценный кадр, обладающий множеством полезных навыков, а вовсе не персонаж народного фольклора с двумя функциями, одна из которых умение готовить чай. Мне не повезло наткнуться на хорошего секретаря.
— Совершенно верно, — держусь с достоинством, извините, — читаю имя отчество на табличке за столом
— Ирина Евгеньевна, а когда- смотрю на табличку на двери кабинета, чтобы узнать имя замдиректора, — Леонид Анатольевич примет меня.
— Он сам вызовет, как освободится, — интонацией подчеркивает слово «вызовет».
— Премного благодарен, госпожа Языченко, — главное не показывать свои эмоции.
— Право, не стоит благодарности, я просто выполняю свою работу, — желает оставить за собой последнее слово.
— Но выполняете ее хорошо, а это всегда заслуживает благодарности.
— Ну раз Вы настаиваете..
— Именно настаиваю, профессионализм достоин уважения.
Так бы мы и препирались, если бы из селектора, который оказался по непонятной причине включенным, не раздался бас владельца кабинета.
— Ирина Евгеньевна, будьте добры, пропустите этого куртуазного мясника ко мне.
