– Неужто нам ничего не остается, как путешествовать именно таким способом? – спросил Мэт. – Разве ты, Ранд, имеешь что-то против верховой езды? – Ранд молчал и лишь взглянул на друга, и, пожав плечами, Мэт пробормотал: – Ох, чтоб мне сгореть! Коли собрался сделать выбор, может быть, стоит… – Он взял поводья обоих коней в одну руку, а другой нашарил в кармане монету – золотую марку Тар Валона. – Должно быть, это та самая монета, – сказал Мэт со вздохом, перекатывая монету между пальцами. – Вообще-то, Ранд, бывает, что мне… везет. Наверное, стоит положиться на удачу. Выпадет голова – значит правый знак, а ежели пламя – левый. Что скажешь?
– Ну это уж вовсе нелепо, – запротестовала Эгвейн, но Морейн, коснувшись ее руки, заставила девушку умолкнуть.
Ранд кивнул:
– Почему бы и нет?
Эгвейн бормотала что-то насчет «мужчин» и «мальчишек» – кажется, отнюдь не лестное.
Монета взлетела с большого пальца Мэта, тускло блеснув на солнце. В высшей точке полета Мэт подхватил ее, шлепнул на тыльную сторону ладони, но тут заколебался:
– Знаешь, все-таки не хочется полагаться на клятый слепой случай.
Ранд наугад коснулся рукой одного из символов и сказал:
– Этот. Взгляни, что выпало.
Мэт бросил быстрый взгляд на монету и прищурился:
– Ты прав, этот. Как ты узнал?
– Рано или поздно это должно было сработать, – ответил Ранд.
Он видел, что никто не понял его слов, но это не имело значения. Он посмотрел на символ, который был выбран им и Мэтом. Треугольник указывал налево. Солнце тем временем уже прошло зенит. Пора было действовать, и действовать безошибочно. Промах означал бы потерю куда большего времени, чем он надеялся выиграть. А это было бы хуже всего.
Ранд встал, сунул руку в карман и вытащил статуэтку из темно-зеленого камня – круглолицый толстячок сидел, скрестив ноги и держа на коленях меч. Ранд потер большим пальцем лысую голову резной фигурки и обратился к айильскому вождю:
– Руарк, собери всех сюда и вели подвести вьючных животных. Все должны находиться как можно ближе ко мне.
– Зачем? – спросил айилец.
– Мы отправляемся в Руидин. – Ранд подкинул статуэтку на ладони и, наклонившись, погладил Портальный камень. – В Руидин. Прямо сейчас.
Руарк окинул его долгим взглядом, потом выпрямился и принялся созывать айильцев.
Морейн шагнула к Ранду и с любопытством спросила:
– Что это такое?
– Ангриал, – ответил юноша, поворачивая статуэтку в руке. – Такой, каким пользуются только мужчины. Я нашел его в Великом хранилище, когда искал тот самый дверной проем. Заметил этот меч, ну и прихватил фигурку и только потом сообразил, что к чему. Ты интересовалась, смогу ли я направить поток Силы, достаточный, чтобы перенести всех нас – айильцев, лошадей и мулов – в Руидин. Так вот, я смогу – с помощью этой штуковины.
– Ранд! – вмешалась Эгвейн. В голосе ее звучала тревога. – Я не сомневаюсь, ты уверен в том, что поступаешь как нужно, но с чего ты взял, что этот ангриал достаточно силен? И что это вообще ангриал? Наверное, так оно и есть, раз ты говоришь, но ведь ангриалы бывают разные – во всяком случае, те, которыми пользуются женщины. Мощь их различна, это не зависит от размера или формы. Ты точно знаешь, что это то, что нужно?
– Точно, – солгал Ранд. На самом деле он лишь строил предположения, проверить которые не имел возможности, не оповестив о своих намерениях половину Тира. Но ему казалось, что статуэтка непременно сработает как надо. И наверняка никто даже не заметит, что из Твердыни пропала эта маленькая штуковина, разве что вздумают проверить по описи все, что находится в Великом хранилище, а это маловероятно.
– Ты оставил Калландор и взял с собой это, – пробормотала Морейн. – Похоже, ты немало знаешь о Портальных камнях. Больше, чем я предполагала.
– Многое мне рассказала Верин, – пояснил юноша.
Верин Седай действительно кое-что ему рассказывала, но первой объяснила, как действуют эти камни, Ланфир. Правда, тогда он знал ее под именем Селин. Но Ранд не собирался сообщать об этом Морейн. И без того, как заметил Ранд, она с каким-то подозрительным даже для Айз Седай спокойствием восприняла известие о появлении Ланфир в Твердыне. И все время она к нему приглядывается, будто что-то прикидывая и мысленно взвешивая.
– Будь осторожен, Ранд ал’Тор, – произнесла Морейн мелодичным, холодным как лед голосом. – Всякий та’верен в той или иной степени формирует Узор, но такой та’верен, как ты, может разорвать Кружево эпохи навсегда, на все времена.
Ранд мог лишь пожалеть о том, что не знает, о чем на самом деле думает Айз Седай и что она замышляет.
Подошли, ведя своих мулов, айильцы и, столпившись возле Ранда и Портального камня, заполонили почти весь склон. Они стояли, плотно сбившись, плечом к плечу, оставив лишь немного свободного пространства для Морейн и Эгвейн. Когда все собрались, Руарк кивнул Ранду, как бы говоря: «Ну, мы свое дело сделали, остальное в твоих руках».
