Зато сама Эгвейн не возражала бы против того, чтобы кто-нибудь составил ей компанию. Когда сопровождавшие Ранда айильцы стали расходиться, она почувствовала себя здесь, на голом склоне, не совсем уверенно, вдобавок воины из тех двух палаточных лагерей продолжали наблюдать за чужаками. Айильцы, прибывшие из Твердыни, держались если не дружески, то вполне доброжелательно, но в дружелюбии остальных Эгвейн сомневалась. Девушку так и подмывало обнять саидар, и лишь невозмутимый вид Морейн, сохранявшей ледяное спокойствие, несмотря на струившийся по лицу пот, и Лана, неколебимого, как высившиеся вокруг скалы, удержал ее. Она была уверена: эти двое способны почувствовать любую угрозу, и раз они проявляют выдержку, ей остается последовать их примеру. Хорошо бы, однако, чтобы айильские воины из становищ перестали на нее таращиться.
Руарк вскарабкался по склону и с улыбкой сказал:
– Вот я и вернулся, Эмис, хотя готов поручиться, что не так, как ты ожидала.
– Я знала, что сегодня ты будешь здесь, о прохлада моего сердца. – Эмис протянула руку и коснулась пальцами щеки воина. Коричневая шаль соскользнула у нее с плеч. – Моя сестра-жена посылает тебе свое сердце.
– Так вот что вы имели в виду, когда говорили насчет Снови́дения, – тихонько промолвила Эгвейн, обращаясь к Морейн. – Потому-то вы и согласились, чтобы Ранд попробовал перенести нас сюда, хотя бы и с помощью Портального камня. Хранительницы Мудрости знали об этом заранее и сообщили вам в том письме. Хотя нет. Если бы они упомянули Портальный камень, вы вряд ли стали бы его отговаривать. Но они знали, что сегодня мы будем здесь.
Морейн кивнула, не сводя глаз с Хранительниц Мудрости:
– Да, в письме говорилось, что они встретят нас здесь, на склоне Чейндара, сегодня. Мне думалось, что это… маловероятно… до тех пор, пока Ранд не упомянул про Камни. Ну а когда я поняла: он уверен, что здесь есть такой Камень, причем уверен настолько, что его не переубедить, тогда я, скажем так, решила, что, вполне вероятно, мы и впрямь окажемся здесь сегодня.
Эгвейн глубоко вздохнула – горячий воздух обжигал горло. Так вот, стало быть, на что способны сновидицы! Теперь ей не терпелось поскорее начать учиться. Она порывалась следом за Руарком подойти к Эмис и заново познакомиться с Хранительницей, но Эмис и Руарк так смотрели в глаза друг другу, что ей стало ясно: посторонние здесь не нужны.
Из двух палаточных лагерей вышло по одному человеку: один – высокий, широкоплечий, с огненно-рыжими волосами – еще не достиг среднего возраста; другой был постарше, более смуглый, столь же рослый, но стройнее. Они остановились в нескольких шагах по обе стороны от Руарка и Хранительниц Мудрости. Старший из воинов, с выдубленным пустыней лицом, не имел при себе никакого оружия, кроме висевшего на поясе массивного ножа. Другой держал в руках копье и обтянутый кожей щит. Высоко подняв голову, он с презрительной усмешкой поглядывал в сторону Руарка.
Руарк, однако, не обратил на него внимания, а повернувшись к тому, что постарше, заговорил:
– Я вижу тебя, Гейрн. Неужто кто-то из вождей септов решил, что я уже мертв? Кто хочет занять мое место?
– Я вижу тебя, Руарк. Ни один вождь из клана Таардад не вступал в Руидин и не стремится к этому. Эмис сообщила, что сегодня прибудет сюда, чтобы встретиться с тобой, а с ней прибыли и другие Хранительницы Мудрости. Дабы позаботиться об их безопасности, я взял с собой воинов из септа Джиндо.
Руарк с серьезным видом кивнул. Эгвейн же показалось, что сейчас, возможно вскользь, было сказано нечто важное. Хранительницы Мудрости не смотрели на рыжеволосого воина, так же как и Руарк с Гейрном, однако тот побагровел, – видимо, его что-то задело. Эгвейн украдкой глянула на Морейн, но та лишь чуть заметно покачала головой. Айз Седай тоже не поняла, в чем дело.
Лан склонился к ним и тихонько пояснил:
– Хранительницы Мудрости могут безопасно путешествовать где угодно, по владениям любого клана – им ничто не грозит, даже кровная вражда. Этот Гейрн явился сюда, чтобы защитить Руарка от враждебного клана, но признать это открыто не позволяет их представление о чести. – Морейн слегка приподняла бровь, и Страж добавил: – Не то чтобы я особо разбираюсь в их нравах, но мне доводилось сражаться с айильцами еще до того, как я встретился с тобой. Об этом ты никогда меня не спрашивала.
– Это моя ошибка, и я ее исправлю, – сухо отозвалась Айз Седай.
Эгвейн повернулась спиной к Хранительницам Мудрости и айильским воинам, но тут голова у нее закружилась. Лан сунул девушке в руки откупоренную кожаную флягу, и она, закинув голову, благодарно приникла к горлышку. Вода была теплой и отдавала кожей, но в такую жару и она казалась ключевой. Девушка предложила наполовину опустошенную флягу Морейн, но та, сделав всего несколько глотков, вернула ее обратно. Зажмурившись, Эгвейн с наслаждением выпила все до конца, и в этот момент Лан плеснул ей на голову из другой фляги. Девушка открыла глаза и увидела, что волосы Морейн блестят от влаги.
