– Нет нужды об этом распинаться, – встряла в разговор госпожа ал’Вир. – Ты, Бран, лучше принес бы ему еще кубок бренди. А тебе, Перрин, лучше еще выпить.
Однако муж ее остался на месте. Марин бросила на него хмурый взгляд и продолжила:
– Я бы предложила тебе переночевать у нас, но это небезопасно. У нас найдутся доброхоты, которые, коли узнают, где ты, тут же со всех ног побегут к лорду Борнхальду. Эвард Конгар и Хари Коплин повсюду таскаются за белоплащниками, словно псы, да и Кенн Буйе ненамного лучше. А у Вита Конгара язык без костей: если что прознает, тут же начнет болтать почем зря, пока его Дейз не окоротит. Она теперь наша Мудрая. Перрин, как ни крути, а лучше тебе уехать. Поверь мне.
Юноша медленно покачал головой. Слишком много на него навалилось, сразу во всем и не разберешься. Дейз Конгар – Мудрая? Эта корова? Белоплащники защищают Эмондов Луг, а Хари, Эвард и Вит бегают к ним с доносами. Это, может, и не диво – чего ждать от Конгаров и Коплинов? – но вот Кенн Буйе… Он ведь как-никак член Совета. И еще – она назвала имя лорда Борнхальда. Стало быть, Джефрам Борнхальд здесь.
Фэйли наблюдала за ним, и в глазах у нее стояли слезы. Казалось, она вот-вот заплачет.
– По твоему лицу, Бранделвин ал’Вир, – заметил Гаул, – я вижу, что сказано еще не все.
– Это правда, – согласился Бран. – Нет, Марин, – добавил он твердо, когда жена покачала головой, – мальчик заслуживает того, чтобы знать правду. Всю правду.
Госпожа ал’Вир со вздохом сложила руки на груди: она добивалась своего почти всегда, за исключением тех случаев, когда лицо Брана становилось таким, каким оно было сейчас.
– Какую правду? – спросил Перрин. «Мама так любила яблоневый цвет».
– Во-первых, с белоплащниками явился не кто иной, как Падан Фейн, – начал Бран. – Теперь он называет себя Ордейтом, а на старое имя не откликается, но это точно он.
– Он – приспешник Темного, – рассеянно пробормотал Перрин. «Адора и Диселле по весне всякий раз украшали волосы яблоневыми цветами». – Сам признался. Это он привел троллоков в Ночь зимы. – «Пэт любил забираться на яблони, прятаться в ветвях и бросаться оттуда яблоками».
– Может, и сейчас тоже, – мрачно проговорил мэр. – Но вот что интересно – он пользуется немалым влиянием среди белоплащников. Мы о них услышали после налета на ферму Тэма, а навел их на нее как раз Фейн. Тэм подстрелил четверых, а то и пятерых, а потом сбежал в лес. Он вовремя поспел на ферму Коутонов и предупредил Абелла. Но они схватили Натти, и девочек, и Харала Лухана с Элсбет тоже. Думаю, Фейн наверняка бы их повесил, но лорд Борнхальд не разрешил. Насколько мне удалось разузнать, ничего плохого с ними не сделали, но и домой их не отпустили, а держат в лагере белоплащников в Сторожевом Холме. Почему-то Фейн ненавидит тебя, Ранда и Мэта. Он предложил по сто золотых за любого из ваших близких и по двести – за Тэма или Абелла. Но похоже, лорд Борнхальд испытывает особый интерес именно к тебе. Когда здесь появляется патруль белоплащников, лорд Борнхальд обычно приезжает с ними – и все о тебе расспрашивает.
– Да, – произнес Перрин. – Конечно. Так и должно быть.
Перрин из Двуречья, который водится с волками. Приспешник Темного. Остальное им Фейн наверняка так расписал… «Но что общего у Фейна с Чадами Света?» – отдаленно промелькнуло у него в голове. Что об этом думать? Хотя лучше об этом, чем о троллоках. Он скривился и уставился на свои руки, заставив их спокойно лежать на столе.
– Так они, стало быть, защищают вас от троллоков…
Марин ал’Вир придвинулась к нему поближе:
– Перрин, пойми, мы нуждаемся в белоплащниках. Да, они спалили фермы Тэма и Абелла, захватили Элсбет и Натти, но ведь ничего им не сделали… Да, они разъезжают по всей округе, словно они здесь хозяева. На нескольких дверях был нацарапан клык Дракона, но на это никто, кроме Конгаров и Коплинов, не обратил внимания, – да скорее всего, они сами его и нацарапали. Тэм и Абелл могут скрываться, пока белоплащники не уберутся, а уйти им рано или поздно все равно придется. Однако, пока здесь троллоки, без защитников нам не обойтись. Пожалуйста, пойми. Дело не в том, что мы предпочитаем их тебе, просто сейчас они нам нужны. И мы не хотим, чтобы тебя повесили.
– Ты называешь их защитниками, хозяйка крова, – вмешалась в разговор Байн, – но если ты просишь льва защитить тебя от волков, то просто-напросто кончишь жизнь в одном желудке вместо другого.
– Разве вы сами не можете постоять за себя? – добавила Чиад. – Я видела, как сражаются Перрин, и Мэт Коутон, и Ранд ал’Тор. Они той же крови, что и вы.
– Мы люди простые, деревенские, – тяжело вздохнул Бран. – Лорд Люк предлагал поднять людей на борьбу с троллоками, но его не поддержали. Идти сражаться – значит покинуть свои дома, оставить семьи без защиты. Кому такое понравится?
– А это еще кто – лорд Люк? – озадаченно спросил Перрин.
