– Я уже говорил, что пойду с тобой, – вставил Гаул. – Дело предстоит нелегкое, а я перед тобой в долгу. Это долг крови.
Байн и Чиад вопросительно посмотрели на Фэйли и, когда та кивнула, решительно сказали, что тоже остаются.
– Упрямое дурачье! – проворчала госпожа ал’Вир. – Все до единого упрямое дурачье! Кончите на виселице, если, конечно, до нее доживете. Да вы и сами это знаете.
Все промолчали.
Марин развязала передник, сняла его через голову и неожиданно сказала:
– Ну раз уж вы такие болваны, что решили остаться, пожалуй, я покажу вам, где можно укрыться.
Муж ее явно удивился такой уступчивости, но довольно быстро пришел в себя:
– Я тут подумал о старой лечебнице, Марин. Туда ведь теперь никто не суется, а крыша почитай что цела.
«Новая» лечебница, в которую помещали заразных больных, находилась к востоку от деревни, за мельницей мастера Тэйна. Ее построили, когда Перрин был еще ребенком, но до сих пор по привычке называли новой. Старую лечебницу, что находилась в Западном лесу, когда-то почти разрушила буря, и ее забросили. Перрин хорошо ее помнил – стены почти скрыты за вереском и вьюном, на остатках соломенной крыши гнездились птицы, а под ступеньками заднего крыльца поселился барсук. Неплохое местечко – там и вправду можно затаиться.
Госпожа ал’Вир бросила на мужа быстрый взгляд, будто его сообразительность ее встревожила, но согласно кивнула:
– Думаю, это место подойдет. Во всяком случае, переночевать там можно. Туда-то я их и отведу.
– Нет надобности тебе туда тащиться. Я и сам могу их проводить, ежели Перрин позабыл дорогу.
– Сдается мне, Бран, что временами ты забываешь о своем положении. Ты – мэр. Всякому интересно, куда ты идешь да зачем. Лучше посиди дома. Вдруг кто зайдет, а у нас все как обычно. В котлах есть тушеная баранина и чечевичная похлебка, только и надо что подогреть. И никому не заикайся о лечебнице, Бран. Лучше, если о ней никто и не вспомнит.
– Я не дурак, Марин, – недовольно буркнул мэр.
– Конечно, дорогой. – Она погладила мужа по щеке, но, когда повернулась к остальным, взгляд ее посуровел. – От вас одни неприятности, – проворчала госпожа ал’Вир и принялась давать наставления.
Им предстояло идти маленькими группками, чтобы по возможности не привлекать внимания. Сама она пойдет прямо через деревню и будет ждать их в лесу. Гаул и Девы заверили хозяйку, что по ее описанию сумеют найти расщепленный молнией дуб, и выскользнули из гостиницы через заднюю дверь. Перрин хорошо помнил это могучее дерево, росшее примерно в миле от околицы. Выглядело оно так, будто его расколол гигантский топор, но тем не менее продолжало расти и зеленеть. Он был уверен, что без труда доберется и до самой лечебницы, но госпожа ал’Вир настояла на том, чтобы встретиться у дуба.
– Пойдешь один, Перрин, еще заблудишься, и Свет знает, на что ты наткнешься. – Взглянув на Лойала, подпиравшего косматой головой потолочную балку, она вздохнула: – Жаль, мастер Лойал, что вашего роста никак не скроешь. Я знаю, что сейчас жарко, но, может быть, вы согласитесь надеть свой плащ и надвинуть капюшон? Большинство людей сможет убедить себя, что им просто показалось, будто мимо проехал какой-то великан, но уж если кто увидит ваше лицо… Не подумайте, что я нахожу его некрасивым, но за местного, двуреченского, вас никак не примешь.
Лойал широко улыбнулся, отчего его лицо словно раскололось надвое:
– Сейчас вовсе не так уж жарко, госпожа ал’Вир. Самая подходящая погода для плаща.
Прихватив фонарь и вязаную шаль с синей бахромой, она вывела Перрина, Лойала и Фэйли на конюшенный двор, и тут все ее старания сохранить тайну пошли прахом. Кенн Буйе, выглядевший так, будто он сплетен из узловатых корней, таращился глазками-бусинками на привязанных у коновязи лошадей. Особенно на здоровенного коня Лойала, не уступавшего ростом дхурранским тяжеловозам Брана. А увидев, какое на этом коне седло, он почесал затылок.
Но когда Кенн увидел самого Лойала, у него челюсть отвисла.
– Тр-тр-роллок! – только и сумел выдавить он из себя, выпучив глаза.
– Не будь старым болваном, Кенн Буйе, – решительно заявила Марин, стараясь отвлечь внимание кровельщика на себя. Перрин стоял в сторонке, не поднимая головы, и разглядывал свой лук. – Разве я стала бы стоять на пороге своего дома с троллоком? – Марин возмущенно фыркнула. – Мастер Лойал – огир. Это всякому ясно, кроме такого вздорного простофили, как ты, который несет всякую чепуху и дальше своего носа не видит. Он у нас проездом, и ему некогда разъяснять каждому встречному-поперечному, кто он таков. Так что занимайся своими делами и оставь в покое почтенных гостей. Ты прекрасно знаешь, что Корин Айеллин давно тебя ищет, чтобы задать взбучку за то, как ты настелил ей крышу.
