– Ничем ты мне не насолил… – Она изобразила нечто похожее на улыбку. – И никогда не насолишь. Можешь лежать, как тебе угодно, и болтать, с кем тебе вздумается. Правда, вежливые люди, как правило, разговаривают с теми, кто лежит по обе стороны от них.
Мэт взглянул поверх головы Авиенды на Ранда и закатил глаза, явно довольный тем, что к нему никто не пристает.
– В основном с ними, – продолжила Авиенда, – если, конечно, не приходится поневоле все время говорить с кем-нибудь одним. Например, кого-нибудь учить. Еду лучше брать правой рукой, ежели ты, конечно, не опираешься на правый локоть, а тогда…
Выслушивать подобные наставления было нестерпимо, но Авиенда, кажется, получала удовольствие от таких мелких уколов.
– …ясное дело, если кому-то приходится без конца все растолковывать всяким недотепам…
«Может, попробовать откупиться?» – подумал Ранд. Айильцы любят подарки, и она, наверное, не исключение. Может, если ей что-нибудь поднести, она смягчится? Хотя странно подкупать того, кто за тобой шпионит.
Когда гай’шайн унесли блюда с остатками еды и принесли серебряные чаши с темным густым вином, Бэйр бросила на Авиенду суровый взгляд, и та угрюмо потупилась. Эгвейн, привстав на колени и перегнувшись через голову Мэта, успокаивающе погладила ее, но это, похоже, не подействовало. Авиенда надулась и замолчала, а Эгвейн посмотрела на Ранда так, словно это он чем-то обидел айильскую девушку.
Руарк достал кисет, набил свою короткую трубку и передал кожаный кисет Мэту. Тот вытащил свою трубку, отделанную серебром.
– Некоторые приняли известие о твоем появлении близко к сердцу, Ранд ал’Тор, – сказал вождь. – Лиан говорит, что Джеран, вождь клана Шаарад Айил, и Бэил, вождь Гошиен, уже добрались до Алкайр Дал. Эрим, из Чарин, уже в пути.
Руарк позволил стройной молодой гай’шайн разжечь его трубку горящей лучинкой. По грации ее движений, отличавшей ее от прочих облаченных в белое мужчин и женщин, Ранд заподозрил, что, вероятно, не так давно она была одной из Дев Копья. Интересно, долго ли ей осталось служить с покорностью и смирением, ведь срок гай’шайн один год и один день?
Мэт ухмыльнулся, когда эта женщина встала на колени, чтобы зажечь его трубку. Но взгляд ее зеленых глаз отнюдь не отличался кротостью, и усмешка исчезла с лица юноши. Он с досадой отвернулся, выпустил тонкую струйку сизого дыма и, по-видимому, не заметил удовлетворения на лице гай’шайн, которое, впрочем, вмиг пропало после одного сурового взгляда Эмис. Зеленоглазая женщина пристыженно удалилась. А Авиенда? Она, для которой так невыносимо было отлучение от копья и которая до сих пор считала сестрой по копью всякую Деву, из какого бы клана та ни происходила? Теперь же Авиенда смотрела вслед уходящей гай’шайн с тем же сердитым видом, с каким глядела бы госпожа ал’Вир на того, кто плюнул бы у нее в гостинице на пол. Вот странный народ! Одна лишь Эгвейн посмотрела на гай’шайн с сочувствием.
– Гошиен и Шаарад, – пробормотал Ранд, вертя в руках кубок с вином. Руарк говорил, что вождь каждого клана, явившись к Золотой Чаше, приведет с собой нескольких воинов. Так же поступит и каждый вождь септа. Скорее всего, наберется по тысяче воинов от каждого клана. Двенадцать кланов – двенадцать тысяч человек, включая Дев, готовых из-за своих странных представлений о чести начать танец копий, ежели где, случаем, кот чихнет. Может, воинов будет и больше, если учесть ярмарку. Ранд поднял голову. – Они ведь враждуют, правильно? – спросил он.
Руарк и Лиан кивнули.
– Я помню, Руарк, ты говорил, что в Алкайр Дал соблюдается нечто вроде мира Руидина, но я видел и то, как это пресловутое перемирие с трудом удержало Куладина и его Шайдо. Может, лучше мне отправиться немедленно? Если Гошиен и Шаарад передерутся… А следом за ними и остальные… Руарк, я хочу, чтобы меня поддержали
– Гошиен – не Шайдо, – заявила Мелэйн, тряхнув гривой рыжевато-золотистых волос.
– И Шаарад на Шайдо не похожи. – Голос Бэйр был тонким, как у молоденькой, но звучал не менее твердо. – Возможно, Джеран с Бэилом и попытаются убить друг друга до возвращения в свои холды, но никак не в Алкайр Дал.
– Не о том вы говорите, – вмешался Руарк. – Ранд ал’Тор, если ты прибудешь в Алкайр Дал прежде, чем туда соберутся все вожди, опоздавшие потеряют честь. Думаю, не следует провозглашать себя Кар’а’карном и в то же время лишать чести людей, которых призываешь следовать за тобой. Дольше всех будут добираться Накай. Но через месяц в Алкайр Дал соберутся все.
– Раньше, – возразила Сеана, покачав головой. – Я дважды наведывалась в сны Альзеры, и она сказала, что Бруан собирается проделать весь путь от холда Шиаги бегом. Он прибудет раньше чем через месяц.
– А ты уедешь от нас никак не раньше чем через месяц, – сказал Руарк. – Отсюда до Алкайр Дал три дня пути, в крайнем случае четыре. К тому времени там уже все соберутся.
