Женщина долго рассматривала его, кажется совершенно не стесняясь своей наготы. Потом она медленно приподнялась на цыпочки, отвела руки назад и нырнула в пруд. Когда ее голова показалась над поверхностью, блестящие темные волосы вовсе не были влажными. Ранд, кажется, даже успел удивиться этому, но в следующий миг она оказалась рядом с ним. То ли подплыла, то ли просто очутилась там и тут же обвила Ранда руками и ногами. Вода была прохладной, ее тело – горячим.
– Ты от меня не уйдешь, – прошептала она. Ее темные глаза казались глубже, чем омуты. – Я подарю тебе такое наслаждение, что ты не забудешь его никогда – ни во сне, ни наяву.
Во сне… Слово «сон» как-то затронуло его сознание. Все вокруг приобрело расплывчатые очертания, но лишь на мгновение. Она обняла его еще сильнее и жарче, и все вновь стало четким и реальным. Один край пруда почти весь зарос тростником, с другой стороны нависали ветви болотного мирта и сосны.
– Я тебя знаю, – медленно проговорил Ранд. Ему казалось, что он должен что-то сказать, иначе с чего ему позволять ей делать все это? – Знаю, но… мне кажется… это не совсем… правильно. – Он попытался оторвать ее от себя – но не тут-то было. Стоило ему отодвинуть ее руку, как в следующее мгновение она оказывалась на прежнем месте.
– Я должна поставить свою мету, – произнесла она, и в ее голосе он смутно различил злобу. – А то от них не отделаешься – сперва эта мягкосердечная Илиена, а теперь еще и эти… Да ты, видать, только о женщинах и думаешь – сколько их у тебя в мыслях?
Неожиданно она впилась в его шею маленькими белоснежными зубками.
Ранд завопил, оттолкнул женщину и прижал ладонь к глубокому укусу – ранки от зубов кровоточили.
– Так вот как ты забавляешься, пока я гадаю, куда ты запропастилась? – услышал Ранд мужской голос с отчетливой ноткой презрения. – С какой стати я должен делать все сам, тогда как ты рискуешь провалить наш план из-за своих дурацких прихотей?
В то же мгновение женщина оказалась на берегу. Она была в белоснежном платье, тонкая талия перехвачена широким плетеным серебряным поясом. В черных, как полночь, волосах поблескивали серебряные звезды и полумесяцы. Позади нее поднимался пологий холмик, поросший ясенями. Странно – чего-чего, а ясеней здесь Ранд никогда не видел. Вместо лица у женщины было… какое-то туманное пятно. И тут же на берегу маячило нечто расплывчатое и серое, очертаниями смутно напоминавшее плотного седовласого мужчину. Все это, как показалось Ранду, было как-то… неправильно…
– Рискую… – усмехнулась женщина. – Я вижу, ты боишься риска, как Могидин. Ходишь вокруг да около, как и сама Паучиха. Не вытащи я тебя из норы, ты бы так и прятался там, дожидаясь возможности ухватить объедки.
– Если ты не способна умерить свои… аппетиты, – вновь прозвучал мужской голос, – зачем мне вообще иметь с тобой дело? Если уж рисковать, то не просто ради того, чтобы дергать марионеток за веревочки.
– Что ты имеешь в виду? – В голосе женщины звучала угроза.
Серое пятно замерцало. Каким-то образом Ранд догадался: наполовину невидимый мужчина сожалел, что сказал слишком много. Еще миг – и пятно пропало из виду. Женщина взглянула на погруженного по горло в воду Ранда, раздраженно поджала губы и тоже исчезла.
Ранд проснулся, но некоторое время лежал неподвижно, всматриваясь в темноту. Сон… Но был ли это обычный сон? Выпростав руку из-под одеяла, он потрогал шею и нащупал след от укуса и не засохшую еще кровь. Каков бы ни был этот сон, она действительно в нем побывала. Ланфир. Уж она-то ему не приснилась. Так же как и тот, другой, говоривший мужским голосом. Мужчина… Губ Ранда коснулась холодная улыбка. «Ловушки. Повсюду ловушки. Необходимо следить за каждым шагом». Столько ловушек – чуть ли не каждый готовит свою западню!
Тихонько рассмеявшись, он повернулся на бок, желая снова заснуть, – и похолодел, затаив дыхание. В комнате кто-то был. «Ланфир».
Ранд судорожно потянулся к Истинному Источнику, опасаясь, что страх может одолеть его, но в следующий миг сознание юноши уже парило в коконе холодной пустоты, и все его естество наполнил бушующий поток Силы. Он вскочил на ноги и кинулся к выходу. Вспыхнули висящие на стене светильники.
У дверей, скрестив ноги, сидела Авиенда и, разинув рот, таращилась на лампы. Невидимые узы полностью опутывали ее, она головой не могла пошевелить, ибо Ранд предполагал, что в дверях кто-то стоит, и свил потоки Воздуха на высоту человеческого роста. Узнав Авиенду, он тут же освободил ее от пут.
Девушка торопливо поднялась на ноги, едва не обронив шаль.
– Я… Я, наверное, никогда не привыкну к тому… что мужчина… – Она указала рукой на лампы.
– Ты ведь и раньше видела, как я пользовался Силой. – Отдаленный гнев обволакивал поверхность кокона пустоты. Что она вытворяет? Залезает в темноте в комнату, пугает его до полусмерти. Он ведь мог, не разобравшись, покалечить ее, а то, не ровен час, и убить. – И тебе придется к этому привыкнуть. Я – Тот-Кто-Приходит-с-Рассветом. Именно так, нравится тебе это или нет.
– Но это не имеет…
