– Скажи лучше, что ты здесь делаешь? – перебил девушку Ранд.
– Хранительницы Мудрости по очереди наблюдают за тобой снаружи. Однако они решили, что этого недостаточно и необходимо наблюдать еще и… – Авиенда сбилась и покраснела.
– Откуда?
Девушка молчала, румянец на ее щеках разгорался все сильнее.
– Авиенда, я тебя спрашиваю! Откуда?..
Он понял, не дождавшись ответа. Ходящие по снам. И как он раньше об этом не подумал?
– И в моих снах, вот откуда, – хрипло произнес Ранд. – И давно они этим занимаются?
Девушка тяжело вздохнула:
– Мне велено было не допускать, чтобы ты об этом догадался. Если Бэйр узнает, она… А Сеана сказала, что сегодня ночью будет опасно. Что это значит, мне неизвестно – сама, без их помощи, я не могу проникать в сны. Знаю только, что сегодня – опасно. И поэтому все по очереди дежурят у двери твоего крова. Они все крайне встревожены.
– Ты так и не ответила на мой вопрос.
– Я не знаю, зачем меня прислали сюда, – пробормотала Авиенда. – Если тебе нужна охрана… – Она поглядела на свой короткий нож на поясе, коснулась его рукояти. Браслет, похоже, раздражал девушку – она сложила руки так, что он спрятался чуть ли не под мышку. – С таким ножом я не сумею защитить тебя как следует, а Бэйр говорит, что, если я опять прикоснусь к копью – если только на меня на самом деле не кинутся враги, – они с меня шкуру сдерут на бурдюк. И вообще не понимаю, с какой стати я должна не спать сама и оберегать твой сон. Я и без того до полуночи ковры выколачивала. И все из-за тебя!
– Я тебя не о том спрашивал. Давно ли…
Он осекся. Что-то было не так. Ранд чувствовал это. Чувствовал присутствие зла. Возможно, конечно, что это ощущение пришло оттуда, из сна. Осталось после пробуждения. Возможно, но…
Авиенда охнула, увидев, как в его руках появился пламенный меч со знаком цапли на слегка изогнутом клинке. Ланфир укоряла Ранда, что он использует едва ли десятую часть своих возможностей, но и этому он научился путем догадок, проб и ошибок. Если бы он знал – по-настоящему знал, – как использовать хотя бы десятую часть способностей правильно… Но как пользоваться этим мечом, он знал.
– Держись позади меня.
Он почувствовал, что девушка вытащила из ножен свой нож. Не обувшись, Ранд, бесшумно ступая по ковру, двинулся к выходу. Странное дело, воздух был ничуть не прохладнее, чем тогда, когда он лег спать. Вероятно, толстые каменные стены удерживали тепло: чем дальше он шел, тем становилось холоднее.
Должно быть, к этому времени и гай’шайн уже улеглись на свои тюфяки. Переходы и комнаты были тихи и пусты и освещались лишь редкими, развешенными то здесь, то там лампами. Некоторые светильники оставляли горящими на всю ночь, иначе вырубленные в скале помещения погрузились бы в непроглядную тьму. Тревога оставалась смутной, но не исчезала. Зло.
Под широким арочным проемом, ведущим в освещенную бледным светом двух серебряных ламп комнату, выложенную коричневой плиткой, Ранд замер. Посреди передней стоял высокий, закутанный в черный плащ мужчина, сжимающий в объятиях гай’шайн и склонившийся над ней. Белый капюшон Чион откинулся назад, голова запрокинулась, глаза были полузакрыты, она блаженно улыбалась. Мужчина припал губами к ее горлу. Смущение – вот что ощутил бы Ранд, не будь он погружен в пустоту. Мужчина поднял голову и взглянул на Ранда.
На бледном, изможденном лице выделялись огромные темные глаза. Морщинистые красные губы растянулись в хищной улыбке, обнажив острые зубы. Когда он выпустил Чион из своих объятий, она безжизненно упала на пол. Полы черного плаща развернулись, превратившись в широкие крылья, наподобие крыльев летучей мыши. Драгкар! Драгкар переступил через тело гай’шайн, и его длинные бледные руки с тонкими, оканчивающимися острыми когтями пальцами потянулись к Ранду. Однако опасны были не когти и не зубы драгкара. Убивал – хуже чем убивал – его поцелуй.
Монотонная, погружающая в сон песня драгкара плотно обволакивала кокон пустоты, но проникнуть в него не могла. Черные кожистые крылья поднялись, когда Ранд ступил навстречу драгкару, – тот собрался заключить его в свои смертельные объятия. На миг в огромных темных глазах промелькнула растерянность – и сотворенный Силой меч рассек череп порождения Тени. От макушки до переносицы.
Стальное лезвие непременно застряло бы в кости, но свой сплетенный из огня клинок Ранд отдернул без труда. Драгкар рухнул на пол. Несколько мгновений, оставаясь бесстрастным в коконе пустоты, юноша рассматривал эту тварь. Не будь Ранд огражден от чувств, не сохраняй он бесстрастность и отстраненность, песня усыпила бы его, опутала бы его разум. Драгкар был уверен, что не встретит сопротивления, потому и двинулся навстречу юноше так беспечно.
Авиенда подбежала к Чион, опустилась на колени и коснулась горла гай’шайн.
