Она находилась в Палате падающих лепестков. Напротив за столиком сидела Эгинин. Хмуро уставясь на свои сурса, та держала их по одной в руке так, словно это были щепки или лучина. Найнив единственной удавалось держать сурса правильно, как учила Рендра, и, хотя за все время она ухитрилась подцепить ими и донести до рта лишь один кусочек мяса и пару ломтиков перца, взгляд ее был исполнен решимости. Стол был уставлен множеством белых мисочек, наполненных мелко порубленным или нарезанным мелкими кусочками мясом и овощами, приправленными темными и светлыми соусами. Илэйн подумала, что с помощью сурса они обед и за день не одолеют, и благодарно улыбнулась хозяйке гостиницы, когда та, склонившись через плечо, снова показала ей, как правильно пользоваться палочками.
– Ваша страна воюет с Арад Доманом, – чуть ли не сердито заметила Эгинин. – Почему же вы подаете на стол блюда своих врагов?
Рендра пожала плечами, состроив за вуалью пренебрежительную мину. Сегодня она была в платье самого бледного красного оттенка. Того же тона бусинки, вплетенные в тонкие, медового цвета косы, поблескивали и тихонько постукивали, когда женщина качала головой.
– Сейчас мода на доманийскую кухню. Четыре дня назад эти блюда стали подавать в «Саду серебряных бризов», и с тех пор ни один стоящий посетитель ничего другого и не заказывает. Возможно, все дело в том, что, раз уж нам не удается прибрать к рукам доманийскую землю, мы решили присвоить хотя бы их еду. Может статься, в Бандар Эбане доманийцы едят барашка в медовом соусе и яблоки в глазури. Дня через три-четыре появится еще что-нибудь новенькое. В наше время мода меняется быстро, как и настроение толпы. Если кто-нибудь подобьет чернь против… – Она снова пожала плечами.
– Ты полагаешь, бунт может начаться из-за того, какую еду подадут к столу в трактире? – спросила Илэйн.
– Всяко может быть, улица своенравна, – с пессимизмом развела руками Рендра. – Кто знает, из-за чего может воспламениться толпа. Позавчера в городе были беспорядки из-за того, что в Маракру не то провозгласили о возрождении Дракона, не то Маракру сдался преданным Дракону и теперь заодно с ними, а если не с ними, то присоединился к мятежникам, – хотя что это меняет? И разве чернь из-за слухов набрасывается на тех, кто из Маракру? Нет. Людям только дай повод, они и рады – буйствуют на улицах да лавки громят, уважаемых людей из экипажей выкидывают. Того гляди еще подожгут Большой зал Ассамблеи. А то пройдет слух, что наши солдаты одержали победу или поражение потерпели, – толпе ведь все едино, вот она и примется крушить таверны, где подают доманийскую еду, или портовые склады на Калпине. Как знать, что им взбредет в голову?
– Здесь нет надлежащего порядка, – пробормотала Эгинин, решительно зажимая свои сурса между пальцами правой руки. Судя по выражению ее лица, сурса вполне можно было счесть кинжалами, каковыми она вознамерилась безжалостно пронзить содержимое мисок. Кусочек мяса слетел с сурса Найнив, так и не попав ей в рот. Та, поворчав, подхватила его с колен и промокнула кремовый шелк салфеткой.
– Порядка нет, это точно, – рассмеялась Рендра. – Я помню время, когда у нас был порядок. Может, оно еще и вернется. Некоторые надеются, что, став панархом, леди Аматера заставит гражданскую стражу выполнять свои обязанности, но будь я на ее месте… Простонародье подняло настоящий мятеж при ее вступлении в должность. Чада Света перебили уйму бунтовщиков. Может быть, теперь толпа на время уймется, а может, вспыхнет новый мятеж, пострашнее прежнего. Думаю, и мне не помешает держать поближе и стражу, и этих самых Чад. Впрочем, разве за столом говорят о таких вещах?
Окинув взглядом накрытый стол, хозяйка гостиницы одобрительно кивнула, и бусинки заплясали в ее косах. Уже повернувшись к двери, она задержалась и с легкой улыбкой заметила:
– Вообще-то, мода требует, чтобы доманийские блюда ели с помощью сурса. Но… здесь ведь вас никто не увидит. Так что, если вы пожелаете, ложки и вилки тут, под салфеткой. – Она указала на стоящий на дальнем конце стола поднос и, пожелав приятного аппетита, удалилась.
Как только за ней закрылась дверь, Найнив и Эгинин выждали чуток и, ухмыльнувшись друг другу, устремились к подносу с совершенно неприличной поспешностью. Но Илэйн опередила обеих – в бытность послушницей она научилась использовать то скудное время, которое отводилось на еду.
– Довольно вкусно, – заметила Эгинин, распробовав наконец блюдо. – Неплохо – конечно, когда удается хоть что-то засунуть в рот. – Она рассмеялась, и Найнив вместе с ней.
