– Нет, ничего подобного я не слышал. – Том раздраженно покрутил длинный ус. – Знаю только, что она не виделась с Андриком ни разу, с тех пор как возложила на голову Венец древа. Возможно, из-за нынешних беспорядков поездка из Панаршего дворца в королевский представляется ей слишком рискованной, а может быть, она просто решила, что уже сравнялась с ним в могуществе и больше в нем не нуждается. Однако это говорит лишь о ее неблагодарности. – Взглянув на сидящую в кресле темноволосую женщину, он добавил: – Я весьма благодарен госпоже Эгинин за оказанную вам обеим помощь в стычке с грабителями, но до сих пор думал, что ваша встреча была случайной. Могу я поинтересоваться, кто же она такая, если вы считаете возможным посвящать ее во все секреты? Не ты ли, Найнив, угрожала всякому, кто распустит язык, завязать этот самый язык узлом?
– Она шончанка, – устало произнесла Найнив. – Закрой свой рот, покуда в него муха не залетела. Садись, перекуси, да пораскинем мозгами – решим, что делать дальше.
– Как? – изумился Том. – При ней? При шончанке?
Том кое-что слышал о шончан от Илэйн, да и по Танчико ходили рассказы один другого страшнее, так что сейчас менестрель смотрел на Эгинин, будто дивясь, куда она подевала свои рога. Похоже, что и у Джуилина перехватило дыхание. Судя по округлившимся глазам, кое-какие местные слухи дошли и до него.
– А что ты предлагаешь? – спокойно спросила Найнив. – Попросить Рендру запереть эту женщину в кладовке? Вот тогда уж о нас точно пойдут пересуды. Я глубоко уверена в том, что трое здоровенных мужчин сумеют защитить и меня, и Илэйн, ежели из ее кошеля выскочит вся шончанская армия. Так что садись. А не хочешь, так ешь стоя, только перестань таращиться как очумелый. И вы все садитесь. Надо поесть, пока все не остыло.
Так все и поступили, хотя у Тома, как и у Джуилина с Домоном, вид был весьма недовольный. Время от времени нахрапистая манера Найнив и впрямь срабатывала. Илэйн подумала, что было бы не худо как-нибудь прикрикнуть на Ранда, – вдруг тоже подействует? Но, выбросив Ранда из головы, девушка заговорила о деле:
– Не могу себе представить, чтобы Черные сестры проникли в Панарший дворец без ведома Аматеры. По моему разумению, они могли попасть туда в трех случаях: если Аматера и сама приспешница Темного, если она принимает их за Айз Седай из Башни и, наконец, если она – их пленница.
Том – по какой-то причине – одобрительно кивнул, и у Илэйн отчего-то потеплело на сердце. Вот уж глупо. Может, Том и поднаторел в Игре Домов, но сам-то он всего-навсего бывший бард, явно не от большого ума оставивший королевский двор и ставший простым менестрелем.
– В любом случае, – продолжила Илэйн, – она поможет Черной Айя в их поисках. Однако, если она принимает их за Айз Седай, мы, думаю, могли бы рассчитывать на ее помощь, открыв ей правду. Ну а коли она их пленница, мы можем надеяться на ее услугу в благодарность за освобождение. Если Аматера предоставит свободу действий
– Стало быть, наша задача состоит в том, чтобы выяснить, одурачена она, пленена или же в сговоре с ними, – заявил Том, жестикулируя своими сурса. Почему-то он превосходно управлялся с этими штуковинами.
Джуилин покачал головой:
– Подлинная наша задача состоит прежде всего в том, чтобы добраться до нее, независимо от того, в каком положении она находится. Джайхим Карридин окружил Панарший дворец кольцом из пяти сотен белоплащников. Численность Панаршего легиона в два раза больше, да и гражданскую стражу нельзя сбрасывать со счетов. Немногие из фортов Танчико охраняются и вполовину так хорошо.
– Так мы же не собираемся брать Панарший дворец штурмом, – сухо заметила Найнив. – Мозгами надо шевелить, а не мускулами и не волосами на груди. Как я могу судить…
Обсуждение продолжалось и после того, как все покончили с едой и опустела последняя мисочка. Даже Эгинин высказала несколько дельных предложений, хотя до этого довольно долго сидела молча, ничего не ела и, кажется, даже не прислушивалась к разговору. Ум у шончанки оказался острый, и Том охотно поддержал некоторые из ее соображений, другие же с жаром отверг. Впрочем, в такой же манере он беседовал и со всеми остальными. Даже Домон, что и вовсе удивительно, вступился за Эгинин, когда Найнив велела ей помолчать.
– Она дело говорит, госпожа ал’Мира. Глупо пренебрегать умными советами, от кого бы они ни исходили.
К сожалению, после двух часов споров и разговоров собеседники мало к чему пришли. Неизвестным оставалось, что нужно Черной Айя во дворце. Толку же от известия о местонахождении Черных сестер было немного, пока оставалось под вопросом положение Аматеры. Выяснить это предстояло мужчинам, имевшим в Танчико обширные знакомства и связи.
