Каждый проведенный в ожидании и в безделье час казался вечностью. Выяснилось, что пресловутая Кериндра – не кто иная, как бывшая камеристка Аматеры. Ее выгнали со службы за воровство, и, вместо того чтобы благодарить хозяйку, не спровадившую ее в тюрьму, эта мошенница готова была подтвердить любую напраслину, которую кто бы то ни было вздумал возвести на Аматеру. Какой-то проходимец клялся, что имеет доказательства принадлежности Аматеры не только к Айз Седай, но и к Черной Айя, но этот же тип утверждал, будто король Андрик и есть Возрожденный Дракон. Понятно, чего стоили такие свидетельства. Удалось выяснить, что некоторые женщины, с которыми Аматера встречалась тайно, были ее старыми подругами. Андрик отчего-то не жаловал их, вот она и скрывала эти визиты от короля. Сообщение о том, что она содержит несколько кораблей, перевозивших контрабанду, тоже ничего не давало. Этим занималась решительно вся тарабонская знать, кроме разве что самого короля. Каждая нить, за которую удавалось ухватиться, вскорости обрывалась. Тому удалось вызнать, что эта женщина будто бы уверяла двоих молодых лордов – разумеется, каждого по отдельности, – что именно его она любит всем сердцем, тогда как связь с Андриком – для нее лишь средство для достижения цели. Пожалуй, это было самое серьезное обвинение против нее, которое могло считаться достоверным. Из рассказов слуг можно было заключить, что время от времени она принимала в Панаршем дворце лордов – иногда одна, иногда в обществе приближенных, в том числе и женщин, по описанию весьма походивших на Черных сестер, и вроде бы пользовалась их советами. Однако союзница она им или пленница – выяснить не удавалось.
Когда часа через три после заката появился Джуилин, крутивший в руках свой посох из узловатого дерева и бормотавший что-то насчет светловолосого парня, который пытался его ограбить, Том и Домон с весьма кислыми физиономиями уже сидели на стульях за одним столом с Эгинин.
– Небось опять все будет как в Фалме, – пробормотал Домон, ни к кому не обращаясь. На коленях у него лежала невесть где раздобытая крепкая палица, а на поясе висел короткий меч. – Была мне охота путаться в дела Айз Седай, Черной Айя, а теперь еще и панарха! Если мы и завтра ничего не выясним, я уберусь из Танчико, это точно. Ну, в крайнем случае, послезавтра. Уплыву – хоть бы меня родная сестра упрашивала остаться!
– Завтра, завтра, – устало пробормотал Том, тяжело навалившись на стол локтями. – Нынче я так вымотался, что туго соображаю. Что у нас есть сегодня? Я вот слышал, как одна прачка из Панаршего дворца уверяла, будто Аматера во весь голос распевала непристойную песенку на манер тех, что исполняют в портовых тавернах самого низкого пошиба.
– Ну а я, – сказал Джуилин, поерзав на стуле, – надеюсь кое-что разузнать еще сегодня ночью. Я тут познакомился с одним кровельщиком, который водит компанию с бывшей прислужницей Аматеры. Так вот, с его слов получается, будто в тот самый вечер, когда ей предстояло вступить в должность панарха, Аматера безо всяких объяснений уволила всех своих служанок. Этот парень сведет меня с ней, только сначала ему надо закончить одно дельце в доме какого-то купца.
Найнив, подойдя к торцу стола, уперла кулаки в бедра:
– Хватит, Джуилин, сегодня ты больше никуда не пойдешь. Нечего болтаться без толку. Сегодня вы, все по очереди, будете караулить нашу дверь.
Мужчины громко и разом возроптали:
– У меня и без того хватает торговых дел, а раз мне приходится целые дни выспрашивать ради вас…
– Госпожа ал’Мира, эта женщина – единственная из всех, кого я нашел, действительно видевшая Аматеру с тех пор, как ее возвели…
– Найнив, но я вряд ли смогу завтра напасть на след, ежели всю ночь проторчу…
Она дала всем троим выговориться, а когда мужчины наконец умолкли, полагая, что сумели ее убедить, сказала:
– Раз уж нам больше негде держать эту шончанку, придется ей покуда остаться с нами. Илэйн, попроси-ка Рендру, чтобы сюда принесли тюфяк. Думаю, она и на полу устроится превосходно.
Эгинин бросила взгляд на Найнив, но не сказала ни слова.
Мужчины оказались в безвыходном положении. Они должны были либо нарушить данное слово – обещали ведь Найнив, что будут во всем ее слушаться, – либо подчиниться, что они, пофыркав да поворчав, и сделали.
Рендра заметно удивилась, когда у нее потребовали тюфяк, но приняла как убедительное объяснение, будто Эгинин боится возвращаться домой поздно по беспокойным улицам. Правда, ей не очень понравилось, что в коридоре перед дверью расположился Том.
– Никакие буяны ни за что сюда не доберутся, – уверяла она. – Я же вам сказала: беспокоиться нечего. Гостям «Двора трех слив» нет надобности прибегать к услугам телохранителей.
– Ничуть в этом не сомневаюсь, – добродушно промурлыкала Илэйн, мягко подталкивая Рендру к двери. – Мы-то с Найнив ни о чем не тревожимся, но вот Том с Джуилином – другое дело. Сама знаешь, каковы эти мужчины.
