Правда, мужчины и тут проявили обычное свое скудоумие – никто из них не соглашался оставить Илэйн и Найнив наедине с шончанкой. В конце концов их упрямство изрядно рассердило Найнив, и она оплела всех троих, топтавшихся у двери, потоками Воздуха.
– Неужто, – язвительно заявила окруженная свечением саидар Найнив накрепко связанным невидимыми узами мужчинам, – никому из вас в голову не пришло, что любая из нас может сделать то же самое и с этой шончанкой, стоит ей пикнуть?
Лишь когда все трое согласно закивали головами – больше ничем они и пошевелить не могли, – Найнив согласилась их отпустить.
– У тебя вышколенная команда, – заметила Эгинин, когда за ними закрылась дверь.
– А ты, шончанка, молчи, – сердито оборвала ее Найнив и сцепила руки. Похоже, она оставила привычку теребить в раздражении свои косы. – Сиди и молчи.
Было нестерпимо тоскливо сидеть, уставясь на сливовые деревья и на опадающие лепестки, что были изображены на лишенных окнах стенах, и в полном бездействии ждать хоть каких-то новостей, в то время как Том, Джуилин и Домон занимались делом. Но еще тоскливее было слышать, как то один, то другой, забегая с коротким докладом, сообщал, что еще один след никуда не привел, а еще одна ниточка совсем оборвалась.
Когда Том появился в первый раз, со свежим кровоподтеком на другой щеке, Илэйн сказала:
– Том, не лучше ли тебе остаться здесь и выслушивать сообщения Джуилина и мастера Домона? Пожалуй, ты лучше нас сумел бы оценить эти сведения.
Найнив громко – так что и в коридоре было слышно – фыркнула, а менестрель затряс лохматой седой головой:
– Нет-нет, я как раз прослышал об одном доме на Веране, куда Аматера вроде несколько раз тайно наведывалась как раз перед тем, как ее избрали панархом.
И он исчез прежде, чем Илэйн успела возразить.
Когда Том вернулся во второй раз, хромая заметно сильнее обычного, он сообщил, что в этом доме проживает всего-навсего старая нянька Аматеры. Тут уж Илэйн решительно заявила:
– Ты останешься здесь, Том, иначе тебе будет худо, а я этого не допущу.
– Мне? Худо? – удивился менестрель. – Дитя, да я уже много лет не чувствовал себя так прекрасно, как сейчас. Лучше передай Джуилину и Байлу, что где-то в городе живет женщина по имени Кериндра, которая вроде бы знает всю подноготную о тайных делишках Аматеры.
Том взмахнул плащом и, сильно припадая на ногу, удалился. Илэйн успела заметить, что в плаще прибавилась новая дырка. Вот ведь вздорный, упрямый старик!
Раз за толстыми стенами послышались шум, дикие крики и вопли. Рендра вбежала в комнату в тот момент, когда Илэйн уже решила спуститься и выяснить, в чем дело.
– Небольшая стычка на улице. Не стоит беспокоиться, люди Байла Домона не подпустят толпу. Не волнуйтесь, все будет хорошо.
– Это мятеж? – резко спросила Найнив. До сих пор территория, прилегающая к гостинице, оставалась одним из самых спокойных районов города.
– Нет-нет, – успокаивающе заверила Рендра. – Ничего страшного. Наверное, эти люди просто голодны. Им скажут, где находится бесплатная кухня Домона, и они сразу уйдут.
Через некоторое время шум действительно стих, и Рендра послала наверх вина. Лишь когда принесший его прислужник уходил с мрачным, надутым видом, Илэйн поняла, что это тот самый юноша с красивыми карими глазами, что некогда подливал вина ей в чашу. На ее самые холодные взгляды он отвечал так, будто она расточала ему улыбки. Неужели этот дурень не понимает, что ей недосуг обращать на него внимание?
