Найнив начала тихонько похрапывать – привычка, которую она всегда категорически отрицала, как и манеру выставлять во сне локти. Эгинин задышала ровно и размеренно, – видно, и шончанка погрузилась в глубокий сон. Илэйн зевнула в ладонь, поерзала на жестком табурете и принялась размышлять о том, как бы тайком проникнуть в Панарший дворец.
Уже оказавшись в Сердце Твердыни, Найнив какое-то время не осознавала этого и вообще не думала о Тел’аран’риоде. Из головы ее не шла Эгинин. Шончанка. Одна из тех, кто надел ошейник на Эгвейн. Они ведь и с ней, Найнив, хотели проделать то же самое. Одной этой мысли было достаточно, чтобы ощутить внутри холодную пустоту. Коварная шончанка змеей прокралась ей в душу. С тех пор как Найнив покинула Эмондов Луг, настоящие друзья встречались так редко. Она-то надеялась, что Эгинин станет ей настоящей подругой…
– Больше всего ненавижу ее за это, – прорычала Найнив, крепко сцепив руки. – Втерлась в доверие, заставила себя полюбить, да так, что я даже сейчас продолжаю чувствовать к ней симпатию. Ненавижу ее за это! – Найнив говорила вслух, хотя в этом не было никакого смысла. – И охота мне была заботиться о смысле! – со смехом заявила она и тут же укоризненно покачала головой. – Предполагается, что я Айз Седай, стало быть, и вести себя должна разумно, как Айз Седай. – Вот-вот, а не как глупая деревенская девчонка, которой впору лишь шерсть после стрижки овец собирать!
В центре зала под огромным куполом сверкал вонзенный в каменные плиты пола Калландор. Вокруг рядами высились массивные колонны из краснокамня. Призрачный свет исходил будто отовсюду и ниоткуда. Трудно было отделаться от ощущения, что за тобой наблюдают. Она вспомнила то чувство, сейчас снова вернувшееся к ней. Тогда она списала все на игру воображения. А если это было не так? Там, в тени огромных колонн, могло таиться что угодно. И в руке у девушки, всматривавшейся в сумрак между колоннами, появилась увесистая палка. Но где же Эгвейн? Вечно она заставляет себя ждать, а это не очень-то приятно, особенно в таком мрачном местечке. Того и гляди выскочит какой-нибудь…
– Ну и чудной же наряд у тебя, Найнив.
Подавив испуганный возглас, Найнив неуклюже, с металлическим бряцанием, повернулась. Сердце неистово колотилось.
Напротив нее, по другую сторону от Калландора, стояли Эгвейн и две женщины в тяжелых юбках и белых блузах, поверх которых были накинуты темные шали. Длинные, до талии, белоснежно-седые волосы поддерживали повязанные вокруг голов шарфы. Найнив сглотнула, надеясь, что они этого не заметят, и попыталась дышать ровнее. Надо же, застали ее врасплох!
Одну из айильских женщин она узнала сразу, по описаниям Илэйн. Лицо Эмис казалось слишком молодым по сравнению с совершенно седыми волосами. Другая – жилистая, худощавая, с бледно-голубыми глазами на морщинистом лице – выглядела гораздо старше. И строже, хотя строгости, судя по всему, и Эмис было не занимать. Найнив решила, что это Бэйр. Но почему они говорили о каком-то чудном наряде? «И что это на мне звякало?»
Найнив оглядела себя и ахнула. Платье на ней было обычного двуреченского покроя, только вот в Двуречье не изготавливали женские наряды из кольчуги, со стальными пластинчатыми вставками. Нечто подобное она видела в Шайнаре. И как только мужчины ухитряются бегать и вскакивать в седло, напялив на себя такие штуковины? Кольчуга тянула ее вниз, будто весила целую сотню фунтов. А добрый посох превратился в железный штырь, увенчанный острыми шипами, – точь-в-точь сверкающий сталью песчаный репей. Даже не коснувшись рукой своей головы, она поняла, что на макушке у нее не иначе как шлем. Вспыхнув, Найнив заставила себя сосредоточиться и оказалась в обычном шерстяном платье. Приятно было почувствовать, что и волосы теперь заплетены в одну свисающую через плечо толстую двуреченскую косу, а в руке – дорожный посох.
– Хлопотно ходить по снам, когда не можешь совладать со своими мыслями, – заявила Бэйр высоким, но сильным голосом. – Тебе надо научиться управлять ими, коли уж ты взялась за это.
– Благодарю за совет, – решительно ответила Найнив, – но я вполне в состоянии управиться со своими мыслями. – Только сейчас она поняла, что голос Бэйр вовсе не был высоким и что обе Хранительницы Мудрости выглядят какими-то… туманными. А Эгвейн, в светло-голубом платье для верховой езды, казалась и вовсе почти прозрачной. – Что с тобой? Почему ты так выглядишь?
– Я пытаюсь вступить в Тел’аран’риод, дремля в седле, – сухо отозвалась Эгвейн. При этом она как будто мерцала. – В Трехкратной земле сейчас утро, и мы находимся в пути. Пришлось упрашивать Эмис разрешить мне явиться сюда, но я боялась, что вы с Илэйн будете волноваться.
– Не так-то просто уснуть, не качаясь в седле, а двигаясь пешком, – сказала Эмис, – покуда ты не овладела этим искусством в совершенстве.
– Уж им-то я непременно овладею, – нетерпеливо заявила Эгвейн. Ее всегда отличало неуемное желание учиться – небось, не держи ее Хранительницы Мудрости за шкирку, она давно бы влипла в историю.
