Но Найнив позабыла все эти соображения, когда Эгвейн принялась рассказывать о нападении троллоков и драгкаров на холд Холодные Скалы, о гибели одной из Хранительниц Мудрости, ходящей по снам Сеаны, и о том, что Ранд, в нарушение всех обычаев, торопит Таардад Айил, чтобы те побыстрее прибыли в Алкайр Дал, да еще и разослал гонцов, чтобы туда привели как можно больше септов Таардад. Свои намерения он держал в тайне, никому не доверял, отчего айильцы тревожились, а Морейн так прямо из себя выходила. Последнее не слишком огорчило Найнив, ибо она всегда хотела, чтобы Ранд сумел не попасть под влияние Морейн. Но Эгвейн выглядела весьма озабоченной.
– Не знаю, что им движет: безумие или расчет, – заключила девушка. – Я смирилась бы и с тем и с другим – только бы знать. Но признаюсь тебе, Найнив, сейчас меня волнуют вовсе не пророчества и не Тармон Гай’дон. Может, это и глупо, но я обещала Илэйн приглядывать за ним, а как это делать – понятия не имею.
Найнив обошла кругом хрустальный меч и положила руку на плечо Эгвейн, хотя та по-прежнему выглядела как зыбкое отражение в подернутом дымкой зеркале. Больше ей нечем было утешить девушку. Если Ранд начал терять рассудок, она ничего не могла с этим поделать.
– Пожалуй, лучшее, что ты можешь сделать для Илэйн, – это велеть Ранду прочитать то, что она написала. Она частенько тревожится на этот счет, хоть, конечно, и не признается. Думаю, она боится, что сказала слишком много, больше, чем следовало. Но если он решит, будто она совсем сдурела, тогда, скорее всего, он и сам лишился рассудка, а коли так, то и обижаться на него нечего. Ну да ладно, зато у нас, в Танчико, есть некоторые успехи.
Правда, когда она рассказала, что́ удалось узнать, выяснилось: об успехах говорить рановато.
– Выходит, вам так и невдомек, что они там ищут, – произнесла Эгвейн, когда Найнив закончила свой рассказ. – А они между тем уже у цели и запросто могут добиться своего.
– Могут, если я им не помешаю, – ответила Найнив и устремила твердый, спокойный взгляд на Эмис. По рассказам Илэйн она знала, что от этой Хранительницы Мудрости трудно добиться чего-нибудь, кроме предупреждений об опасности Мира снов, и решила, что надо держаться с ней потверже. Может, если на них поднажать, удастся вызнать что-нибудь дельное. Пара Хранительниц выглядела так туманно, что казалось: дунь посильнее – и они рассеются, словно туман. – Илэйн считает, что вам многое известно о том, что и как можно сделать во снах. А потому я хочу узнать, нет ли способа как-нибудь пробраться в сон Аматеры, чтобы выяснить, не приспешница ли она Темного?
– Глупая девчонка! – Длинные волосы Бэйр взметнулись, когда та возмущенно затрясла головой. – Глупая девчонка, хоть и Айз Седай! Вторгаться в чужой сон очень опасно, если вы не договорились об этом заранее. Ведь это не Мир снов, а
Найнив не сомневалась в том, что седая Хранительница говорит чистую правду, но правда эта вовсе не радовала. И зачем было обзывать ее глупой девчонкой?
– Я не девчонка! – сердито буркнула Найнив и чуть было не схватилась за косу, но вовремя удержалась. В последнее время ей удавалось справляться с этой привычкой. – Я была Мудрой в Эмондовом Лугу, прежде чем… стала Айз Седай. – Ложь далась ей без труда, она почти не запнулась. – Женщины постарше вас спрашивали у меня, когда говорить, а когда помалкивать. Можете мне помочь – помогите, а пугать меня россказнями об опасностях нечего. Я и не такие байки слышала!
Неожиданно Найнив поняла, что ее волосы оказались заплетенными не в одну, а в две косы, причем довольно чудны́е – с яркими красными лентами и кисточками на кончиках. На ней оказалась свободная белая блуза, как у Хранительниц Мудрости, юбка укоротилась так, что открывала коленки, а чулки и туфли пропали. Это еще что такое? Ни о чем подобном и мысли не было. Эгвейн торопливо прикрыла лицо ладошкой. Наверное, испугалась. Ведь не улыбается же она!
– Надо уметь контролировать свои мысли, – невозмутимо промолвила Эмис, хотя губы у нее подрагивали; кажется, она с трудом скрывала усмешку. – Пока ты этому не научишься, Найнив Седай, у тебя будет много хлопот.
Найнив ценой огромных усилий удалось сохранить на лице спокойствие. «Конечно же, – внушала она себе, – Хранительницы Мудрости не имеют отношения к этому дурацкому превращению. Не имеют, и все тут!» Она попыталась вернуть себе прежний облик, но тщетно – впечатление было такое, будто кто-то этому препятствовал. Щеки у Найнив разгорались все жарче и жарче. Она уже готова была сдаться и просить совета, а то и помощи, но тут ее волосы и одежда неожиданно приобрели обычный вид. Найнив с удовольствием притопнула ногами в добротных, крепких башмаках.
