– Видела, – помолчав, ответила девушка. – Промчался как ошпаренный и вылетел через кухню пару минут назад. – Судя по тону, ей не терпелось продолжить разговор о том, чтобы Перрин отправился в постель.
– А тебе не показалось, что он… ранен?
– Может быть. Он вроде шатался и что-то прижимал к груди под кафтаном. Возможно, повязку. И госпожу Конгар – она как раз на кухне была – чуть с ног не сшиб. А ты откуда знаешь?
– Приснилось, – коротко ответил Перрин.
В раскосых глазах Фэйли зажегся опасный огонек, но Перрин не проронил больше ни слова. Она знала о волчьем сне, но нечего было и думать, что он примется рассказывать ей все здесь, где могут услышать Байн и Чиад, не говоря уж об Айраме. И о Лойале – правда, тот, скорее всего, не заметит, даже если в комнату загонят отару овец, – так поглощен своей писаниной.
– А как Гаул?
– Госпожа Конгар перевязала его и дала снотворного. Поутру Айз Седай осмотрят его рану и Исцелят, если сочтут тяжелой.
– Присядь-ка, Фэйли. У меня к тебе серьезная просьба.
Девушка недоверчиво посмотрела на Перрина, но за стол села. Он уселся напротив и склонился к ней, облокотившись на стол и стараясь, чтобы его голос звучал доверительно и серьезно. Но без нетерпения. Нельзя, что он торопится спровадить ее отсюда.
– Фэйли, мне нужно, чтобы ты отвезла послание в Кэймлин. Кстати, по дороге можешь заехать в Сторожевой Холм, рассказать, как у нас дела. По-моему, им лучше бы укрыться за Тареном, там безопаснее. – Последнее он сказал будто походя, словно это только что пришло ему в голову. – Но главное, я хочу, чтобы ты попросила королеву Моргейз послать нам на помощь отряд королевской гвардии. Дело, конечно, опасное, но Байн и Чиад помогут тебе добраться до Таренского Перевоза, а тамошний паром цел.
Чиад поднялась и с беспокойством уставилась на Перрина. Тот удивился – она-то с чего переполошилась?
– Не волнуйся, тебе не придется его покидать, – сказала девушке Фэйли. Дева, подумав, кивнула и вновь уселась рядом с Гаулом.
Чиад и Гаул? Вот это новость, они ведь кровные враги. Да, чудные дела творятся.
– До Кэймлина путь неблизкий, – спокойно продолжила Фэйли, обращаясь теперь к Перрину. По лицу девушки ничего нельзя было прочесть. – Около месяца туда, столько же обратно с королевской гвардией, да еще неизвестно, сколько времени придется убеждать Моргейз.
– Мы продержимся, – заверил ее Перрин. «Чтоб мне сгореть, я выучился врать не хуже Мэта!» – Люк прав – троллоков тут не больше тысячи. Сон, да?
Фэйли кивнула, ничего не спрашивая. Видать, сообразила.
– Продержаться-то мы продержимся, но своими силами нам их отсюда не вышибить, а они разоряют Двуречье – жгут урожай и Свет знает что еще творят. Нам нужны гвардейцы королевы. И кого, если рассудить, отправить к Моргейз, как не тебя? Уж ты-то знаешь, как разговаривать с королевами, ты ведь сама королевская кузина и все такое. Фэйли, я, конечно, понимаю, что дело рискованное, но… – «Куда менее рискованное, чем оставаться здесь». – Но надо только добраться до деревни и парома. За рекой путь свободен.
Перрин не слышал, как подошел огир, и заметил его, лишь когда тот положил на стол перед Фэйли свою тетрадь.
– Я тут нечаянно услышал ваш разговор и подумал: может, ты, Фэйли, прихватишь с собой и эту рукопись? Пусть она хранится в Кэймлине, пока я за ней не явлюсь. – Он с нежностью погладил пухлую тетрадь и добавил: – В Кэймлине печатают много прекрасных книг. Прости, что я перебил тебя, Перрин. – Огромные, как чайные чашки, глаза огира были при этом обращены на девушку. – Для тебя Фэйли – подходящая пара. Тебе бы летать свободно, как соколу. – Похлопав Перрина по плечу, он басовито прогудел – тихо-тихо: – Ей бы летать на воле, – и отошел.
Затем Лойал улегся на свой тюфяк и повернулся лицом к стене.
– Он очень устал, – произнес Перрин, стараясь, чтобы Фэйли не попыталась как-то истолковать неожиданное вмешательство Лойала. Глупый огир чуть не погубил всю затею. – Если ты уедешь сегодня вечером, то уже к рассвету доберешься до Сторожевого Холма. Тебе придется ехать не прямо, а малость отклониться к востоку, там троллоков меньше. Поезжай, Фэйли, это очень важно для меня… я хотел сказать – для Эмондова Луга. Ну как, согласна?
Фэйли молчала и смотрела на него так долго, что Перрин засомневался, станет ли она вообще отвечать. Ему показалось, что в глазах у нее что-то блеснуло, – но ведь не слезы же! Затем девушка встала со стула, уселась к нему на колени и принялась теребить его бородку.
– Нужно ее подровнять. Она мне нравится, но я не хочу, чтобы у тебя была борода до пояса.
Перрин оторопел. Фэйли частенько меняла тему разговора, но обычно это случалось, когда в споре у нее иссякали доводы.
– Фэйли, прошу тебя! Ты должна доставить сообщение в Кэймлин. Это очень важно.
Рука Фэйли вцепилась в его бороду. Девушка склонила голову набок; похоже, она спорила сама с собой.
