– Все это пустое, – решительно заявила Найнив. – Вы собираетесь караулить нас, словно гусей на рынке, будто не знаете, что у вас и других дел достанет! – Вздохнув, она добавила, уже более спокойным тоном: – По правде сказать, я и сама не против, чтобы кто-нибудь защищал мне спину, и с удовольствием взяла бы одного из вас: как-никак лишние глаза, но тут уж ничего не попишешь. Придется нам с Илэйн идти одним.
– Я могла бы сопровождать вас, – вдруг заявила Эгинин из дальнего угла комнаты, где ей велела оставаться Найнив.
Все обернулись и уставились на нее. Шончанка нахмурилась и, будто убеждая скорее себя, чем их, пояснила:
– Женщины, против которых вы боретесь, – приспешницы Темного. Их нужно предать в руки правосудия.
Илэйн предложение шончанки ошеломило, а Найнив, похоже, взбесило – у нее на щеках проступили белые пятна.
– И не надейся, что мы доверимся тебе, шончанка. Когда мы уйдем, тебя посадят под замок в кладовку, и пусть даже пойдут толки… – холодно заметила Найнив.
– Клянусь своей надеждой на высокое имя, – торжественно произнесла Эгинин, приложив руки к сердцу, одну поверх другой, – что не предам вас, буду во всем вам повиноваться и защищать ваши спины, пока вы не покинете Панарший дворец. – С этими словами она отвесила три глубоких церемонных поклона.
Илэйн понятия не имела, что означает «надежда на высокое имя», но не сомневалась, что для Эгинин произнесенная клятва священна.
– Она для этого годится, – неохотно пробормотал Домон и, посмотрев на женщину, покачал головой. – Оставь меня удача, ежели у меня найдется больше двух или трех молодцов, на которых я поставил бы против нее один к одному.
Найнив хмуро перевела взгляд на свою руку, сжимавшую полдюжины длинных тонких косичек, а потом совершенно сознательно сильно за них дернула.
– Найнив, – твердо заявила подруге Илэйн, – ты сама говорила, что не против, чтобы кто-нибудь прикрывал нам спину, ну а уж я и подавно за. В конце концов, если мы не хотим прибегать к Единой Силе, кто в случае необходимости поможет нам избавиться от излишне любопытных охранников? Я не очень-то сильна в рукопашном, да и ты, насколько мне известно, тоже. А вот она – совсем другое дело. Ты это помнишь.
Найнив смерила взглядом Эгинин, сердито посмотрела на Илэйн, уставилась на мужчин с таким видом, будто они заранее все это подстроили у нее за спиной, и в конце концов кивнула.
– Вот и решено, – сказала Илэйн. – Но коли так, мастер Домон, нам потребуется уже не два, а три платья. А вам всем сейчас лучше уйти. Мы должны все подготовить и собраться, ведь с рассветом в дорогу…
…Телега резко остановилась, прервав размышления и воспоминания Илэйн.
Спешившиеся белоплащники о чем-то расспрашивали Домона. Их караул преграждал улицу, выходившую к небольшой площади позади дворца, гораздо меньшей, чем та, что простиралась перед парадными воротами. Но даже здесь, с противоположной фасаду стороны, улицы, примыкавшие к великолепному беломраморному зданию, которое украшали стройные башенки, опоясанные изысканным кружевом каменной резьбы, и белоснежные купола с золотыми флюгерами и шпилями, были гораздо прямее и шире, чем в самом городе.
Послышался размеренный стук копыт по каменным плитам, которыми была вымощена площадь, – приближался рослый, закованный в сверкающие доспехи всадник, на белоснежном плаще выделялась эмблема: солнце с расходящимися во все стороны лучами и темно-красный пастуший посох. Хотя Джайхим Карридин – а это был именно он; о ранге всадника говорили три золотых банта, красовавшиеся ниже многолучевого солнца на плаще, – и не знал Илэйн в лицо, девушка пригнула голову, предпочитая не встречаться с ним взглядом. Копыта мерно процокали дальше.
Эгинин тоже опустила глаза, а вот Найнив проводила инквизитора Руки Света неприязненным взглядом.
– Этого человека что-то тревожит, – пробормотала она. – Надеюсь, ему неизвестно…
– Панарха убили! – раздался истошный крик со стороны площади. – Леди Аматера мертва! Убили панарха!
Все ведущие ко дворцу улицы были перекрыты восседавшими на конях белоплащниками, и трудно было определить, кто кричит и откуда.
Илэйн бросила взгляд назад, на улицу, по которой только что проехала телега, и ей отчаянно захотелось, чтобы охрана опросила и пропустила Домона как можно скорее. У первого поворота уже начала собираться толпа. Люди что-то кричали, указывая в сторону дворца. Похоже, Том и Джуилин справились со своей задачей – за ночь распустили слухи и взбудоражили народ. Только вот не началась бы буча раньше времени, прежде чем они попадут во дворец. Если сейчас толпа сомнет караул… Чтобы унять дрожь, девушка с силой вцепилась в сиденье. «О Свет! Снаружи разъяренная толпа, а внутри Черная Айя – возможно, с Могидин в придачу! У меня от страха даже во рту пересохло и в горле запершило». Найнив и Эгинин тоже следили за бурлящей толпой, но их она, кажется, ничуть не тревожила. «Нельзя быть такой трусихой, я не должна трусить и не буду».
Телега, громыхая, двинулась дальше. Илэйн облегченно вздохнула и, услышав двойное эхо, не сразу сообразила, что так же вздохнули и ее спутницы.
