Возле не слишком широких – только-только телеге проехать – задних ворот Домона остановил новый караул – воины в остроконечных шлемах, с чеканным золоченым изображением дерева на стальных кирасах. Солдаты Панаршего легиона оказались не столь назойливыми и придирчивыми, как белоплащники. Илэйн показалось, будто она заметила, как в руке начальника стражи скрылся маленький кошелек, и тут же телега со скрипом покатила по вымощенному булыжником двору кухни. Пропустили и Домона, но все его матросы остались снаружи.
Как только телега остановилась, Илэйн спрыгнула с нее и невольно поморщилась – неровные камни, которыми был вымощен двор, оказались слишком уж твердыми. Ну кто бы мог подумать, что ходить босиком так трудно, а тоненькая подошва туфельки может значить так много? Эгинин осталась на телеге, чтобы подавать вниз корзины, почти доверху наполненные слегка увядшими за время пути из Салдэйи длинными белыми перцами. Первой взвалила на плечи свой груз Найнив – одной рукой поддерживала за спиной плетеное дно, вторую руку закинула за плечо и ухватила пальцами край корзины сверху.
Когда и Илэйн подставила спину, к телеге подошел Домон и, делая вид, что проверяет перцы, заговорил вполголоса:
– Похоже, между белоплащниками и Панаршим легионом свара, дело чуть не до драки доходит. Этот лейтенант, – перебирая перцы, Байл кивком указал на начальника караула, – говорит, что легион мог бы и своими силами защищать панарха, но большую часть воинов почему-то отослали на внешние форты. Джайхим Карридин вхож к Аматере, а лорд-капитан легиона – нет. К тому же легион ропщет из-за того, что внутренняя охрана дворца доверена гражданской страже. Кто-то, похоже, добивается, чтобы все охранники панарха следили только друг за другом, и ни за кем больше.
– Хорошая новость, – не глядя на него, буркнула Найнив. – Я всегда говорила, что даже из пустой болтовни мужчин можно порой извлечь пользу.
– Ладно, – с кислым видом проворчал Домон, – сейчас я проведу вас внутрь, а сам вернусь да пригляжу за своими ребятами. – Сейчас все матросы со всех находившихся в порту кораблей Домона собрались у стен дворца.
Взвалив на спину корзину, Илэйн тяжело поплелась следом за своими спутницами, опустив голову пониже и морщась при каждом шаге. Наконец Байл привел их в вымощенное красновато-коричневыми плитками помещение, где стоял пряный запах приправ, соусов и жаркого.
– Прибыли ледяные перцы, – объявил Домон. – Ледяные перцы, подарок панарху от достойного судовладельца и горожанина Байла Домона.
– Еще ледяных перцев привезли? – переспросила дородная темноволосая женщина в белом переднике и неизменной тарабонской вуали, не отрывая глаз от серебряного подноса, на который – среди посуды из золотистого фарфора Морского народа – она как раз сейчас укладывала искусно свернутую белоснежную салфетку.
На кухне находилось никак не меньше дюжины женщин в таких же белых фартуках, не говоря уже о двух пареньках, поворачивавших на вертелах жаркое, с которого капал жир, но то, что распоряжается здесь именно эта особа, было видно с первого взгляда.
– Что ж, кажется, в прошлый раз они ей понравились. Несите в кладовку. Вон туда. – Она махнула рукой в сторону одной из дверей в дальнем конце кухни. – Сами отнесите, мне некогда вами заниматься.
Потупившись, Илэйн последовала за Найнив и Эгинин, и тут девушку прошиб пот, причем вовсе не из-за пышущих жаром очагов и железных плит. Около одного из широких разделочных столов стояла худощавая женщина в зеленом шелковом платье явно не тарабонского покроя и почесывала за ушами тощую серую кошку, жадно лакавшую сметану из фарфорового блюдечка. Внешность ее в точности соответствовала описанию Мариллин Гемалфин, бывшей Коричневой сестры, перешедшей в ряды Черной Айя, а кошка была лишним подтверждением того, что это именно она – с узким лицом и широким носом. Оторвись Гемалфин от кошки и взгляни хоть краем глаза на трех служанок с корзинами, она непременно ощутила бы в двух из них способность направлять Силу – на таком расстоянии это можно определить безошибочно.
Когда, пройдя мимо, Илэйн толкнула бедром дверь и скрылась в кладовой, пот уже капал у нее с кончика носа.
– Видела ты ее? – тихонько спросила девушка, опуская на пол тяжелую корзину, едва при этом не уронив ее.
Тусклый свет проникал в кладовую из кухни сквозь отверстия, прорезанные в оштукатуренной стене под самым потолком. Вся комната была заставлена рядами высоких стеллажей, забитых мешками, коробами с пряностями и плетеными сетками с овощами. На полу стояли бочонки, жбаны и баклаги с напитками. Дополняли эту картину изобилия не менее дюжины освежеванных барашков и пара дюжин гусиных тушек. Судя по примерному плану, который набросали совместными усилиями Джуилин с Томом, это была самая маленькая кладовка во всем дворце.
– Как это гадко! – возмутилась Илэйн. – Знаю, у Рендры на кухне всего хватает, но она, по крайней мере, покупает, когда надо и когда может. В городе же голод, а здесь у них снеди…
