– Голем и призраки – логичны. А вот пчелы в толще каменных тоннелей – нонсенс, – согласился Рэй, обернулся к гномке. – Как ты говорила, тюлень на крыше небоскреба?
– Да правы вы, правы, – гнома закивала. – И квест странный, и мобы не в тему. По идее, если монстры генерируются на основе состава и умений проходящей группы, дальше будет или кто-то, игнорирующий магию, или… некий финальный гад.
– Нечего гадать, у нас таймер, – пожала плечами Хэйт. – Идем, но морально готовимся к худшему.
Несмотря на заминки в пути, зазор по времени у них еще был: до истечения срока прохождения значился почти час. Что странно, больше на них никто не нападал, и ловушки встречаться перестали… До большого прямоугольного зала в конце тоннеля: как только троица вошла в комнату, за спинами их со скрипом опустилась монолитная плита. Движение ее было неторопливым, и при желании они успели бы покинуть помещение, но, по молчаливому согласию, все решили идти до конца. На другом конце зала высились врата, несомненно, и бывшие целью первопроходцев.
– Странно, что вас так мало, – произнес глухой механический голос. В центре зала сгустился воздух, оформился в призрачное лицо. – Представление получится скучным.
Гнома молча двинулась в сторону лица или, скорее, даже маски с пустыми прорезями для глаз. Рэй привычно скользнул в режим тени, Хэйт приготовилась лечить Маську…
– Вам не придется со мной сражаться, – сообщила призрачная маска. – Это было бы обыденно, не оригинально… Вы сразитесь между собой.
– Вот еще, – хмыкнула Мася. – Делать нам больше нечего.
– О, поверьте, награда победителю стоит того, чтобы сойтись в бою с кем угодно!
– Мы верим. Но драться не будем. Что дальше на повестке дня? – скучающим тоном спросила гнома. Напарники не встревали – это был ее квест, и лучшего «парламентера» для общения с маской было не сыскать.
– Ложь, предательство, смерть… Разве не в этом твое призвание, убийца? Пронзи их сердца, и я вознагражу тебя щедрее, чем ты можешь вообразить!
Рэй покачал головой.
– Нет?! А ты, юная избранница Тьмы? Я вижу печать Ашшэа на твоем челе! Ты должна быть мудрее, должна понимать, что сила и власть важнее мимолетной дружбы!
– Побасенки о темной стороне силы рассказывай кому-нибудь другому, – поморщилась Хэйт. Она уже сыта была по горло этим данжем, треп НПЦ… досаждал.
– Только один может войти в ту дверь! И только один получит то, что хранится за ней. Бейся, храбрейшая из рудокопов, щитом и топором пробей дорогу к награде!
– Еще один пациент Кащенко, – покачала головой Массакре. – Ребята, вы же не против?
– Это твое задание, – махнула рукой адептка.
Рэй кивнул.
– Так я пойду? – спросила у маски гномка. – Или сначала все-таки нужно тебя прихлопнуть?
– Если эти глупцы пропускают тебя, я не вправе вмешиваться. Но они еще пожалеют о своем выборе, когда поймут, от чего отказались!
Зловещий хохот маски заставил всех троих заткнуть уши.
– Вы точно не в претензии? – уточнила Мася.
– Иди уже, – подтолкнула подругу квартеронка. При этом с Рэя она не спускала глаз – безусловного доверия он заслужить не успел.
Гнома осторожно обогнула центр зала, пустой уже: призрачной маски там больше не было, клубы дыма, составлявшие маску, расползлись по углам комнаты. Мася толкнула створку врат, неуверенно шагнула внутрь…
– Теперь понятно условие наличия группы, – нарушил молчание Рэй. – Случайно набранная команда при словах «награда» и «одному» вполне могла бы и развлечь потасовкой НПЦ.
– А ты, значит, «развлечь» его не пожелал? – подозрительно сощурилась адептка. – Не считаешь себя «случайным» или он плохо искушал?
– Чем обвинять меня во всех грехах, прикидывала бы, как быстро мы успеем добежать до врат, если вместо приза там окажется ловушка или орава монстров.
– Уел…
Маська выглянула из-за створки.
– Сюда топайте, – позвала она. – Хранитель дал добро! И да, после того, как мы сдадим этот квест, я разрешаю меня убить…
Рэй и Хэйт переглянулись недоуменно, пожали плечами и двинулись на зов.
– Вот, – указала гнома на голема, точную копию того, что им пришлось уничтожать по пути. – Хранитель. Знакомьтесь!
– Здравствуйте, – осторожно произнесла Хэйт, озираясь по сторонам. Посмотреть было на что: длинное помещение, более ухоженное, чем тоннель, который им пришлось пройти, а в сравнении со старыми штольнями – и вовсе шедевр инженерной мысли, с узкими рельсами в отличном состоянии, расходящимися по четырем направлениям в боковые ответвления. В стенах – ниши с неподвижными големами разных размеров и форм.
Рэй ограничился кивком.
– Наверное, вас всех терзает любопытство? – предположил голем. Голос у него оказался сухой, слегка дребезжащий, будто бы старческий. – Я – механизм-регулятор, оставленный Древними для поддержания путей и инструментов. Я не разумен, не одушевлен, то, что вы слышите – отзвуки заложенных Древними знаний. Я – конструкция.
– Отличная вступительная речь, – шепнул Хэйт кинжальщик. – Скажи мне, что это не то, что я думаю, а лучше – ущипни меня.
– Я твоих мыслей не читаю, – так же шепотом ответила Хэйт. – Ты вообще о чем?
– Ты о древних пергаментах слышала? – спросил Рэй.
