Кстати сказать, Марсо довольно быстро привык к манере Айры творить заклинания. Он даже не требовал от нее соблюдения обязательных формальностей при произношении формул. Собственно, даже формул уже не требовал - просто просил произвести то или иное действо, а потом заинтересованно следил, как она это делает. Более того, процесс этот увлекал его столь сильно, что он тратил на обучение Айры все больше времени, а поняв, что он освоила очередной учебник, тут же с азартом брался за следующий.
Айра не возражала. Да и зачем, если ей нравилось колдовать не меньше, чем Марсо - ее учить? Она только попросила его дать ей какую-нибудь книгу с набором охранных заклятий, чтобы оградить Хранилище от последствий ее, еще не слишком аккуратного колдовства. Поскольку силы Марсо на это не хватало, а Кер и ее заклятия все равно ему не поддавались, это показалось Айре самым лучшим выходом из сложившейся ситуации. А когда в один из дней она все-таки не удержала на ладони огромное Колесо, и оно сорвалось в сторону охраняемой призраком каменной колонны, выставленная защита оказалась как нельзя более кстати - удержала сгусток пылающего Огня, отразила обратно и погасила еще на полпути. До того, как он успел безнадежно испортить интерьер. Так что девушка, выждав для верности пару минут, но так и не дождавшись появления возмущенного творящимся безобразием директора, заметно приободрилась и дальше колдовала уже без опаски. Да и Марсо, надо сказать, стал относиться к ее экспериментам гораздо спокойнее. Благо теперь его Хранилище было в полной безопасности.
Что еще хорошо - Айра, наконец, удостоилась благосклонного взгляда лера Мергэ де Сигона, поскольку неизменно отвечала на его скользкие вопросы быстро и пространно. Пользуясь подсказками внутреннего голоса и долгими беседами с Марсо, не составляло никакого труда вступить с учителем дискуссию и надолго занять его внимание от торопливо листающих учебники сокурсников. Последних это, разумеется, не заставило относиться к ней с уважением, но Айре было уже все равно. Теперь, когда у нее появились надежные друзья, даже возможное недовольство Грэя Асграйва потеряло всякое значение. А редкие подколки Арранты и толпы ее подружек вызывали лишь мимолетную улыбку и ответные смешки: эти глупые попытки вывести из себя выглядели просто смешно. Поэтому Айра тихо смеялась, прижимая к себе метаморфа и спокойно проходила мимо, мысленно желая белокурой красотке остаться такой же надменной и невозмутимой в первый день на втором году обучения, когда она впервые в жизни встретит улыбчивого, обходительного, обворожительно улыбающегося во все сто зубов вампа.
Надеюсь, тогда она сумеет удержаться от позорного визга?
С Бриером, как ни странно, тоже не возникало никаких проблем. Каждый урок он неизменно появлялся в тренировочном зале с последним звонком, громко приветствовал свою "ученицу" какой-нибудь витиеватой фразой, затем галантно отводил в облюбованный уголок и ехидно посмеивался, следя за выражением лиц вынужденных неустанно бегать и прыгать учеников. И, особенно, учениц, посматривающих в его сторону с неослабевающим интересом. А попутно объяснял Айре премудрости воинского дела, обучал основным приемам владения оружием, рассказывал о боевых заклятиях, немедленно их демонстрировал, попутно добавляя, что самой ей пробовать пока рано. Затем заставлял повторять заученный комплекс упражнений... и вот тогда Айра жалобно просила пощады. А поскольку именно в такие моменты ученик Викрана дер Соллена не отличался особым человеколюбием, то после череды жалоб и уговоров, принималась ворчать, потом - ругаться и, под конец, угрюмо молчать, мысленно проклиная настырного "учителя" на чем свет стоит.
Впрочем, надо отдать Бриеру должное, он никогда не шутил, когда заставлял ее выгибаться особенно изощренным образом или когда растягивал плачущие от напряжения мышцы. Напротив, он умел подбодрить, когда нужно, успокоить, когда это требовалось, или резко осадить, если уставшая девушка пыталась его разжалобить. Так что, в конце концов, Айра решила, что ненавидеть его не за что и прониклась искренним уважением к его чувству такта, неугасимой улыбке и умению почти любую неприятность перевести в смешную шутку.
- Ну, Бриер... - выдохнула она однажды, в изнеможении упав на скамейку. - Честное слово, ты - зверь. Я каждый раз отсюда уползаю по стенке, а на следующий день искренне считаю, что лучше было бы умереть вчера, потому что ТАК плохо мне еще никогда, наверное, не было. Хотя нет, один раз было, но недолго. А ты... иногда у меня создается впечатление, что ты куда-то спешишь.
- Конечно, спешу, - широко улыбнулся старшекурсник. - Меня же всего на месяц к тебе сослали, вот я и тороплюсь научить как можно большему. Что ж ты без меня делать-то будешь? Вдруг наш старый Дербер снова вгонит тебя в обморок? Или ты считаешь, что у меня совсем нет совести?
Айра со стоном подтянула гудящие ноги.
- Иногда считаю. А иногда я в этом просто уверена.
- Даже сейчас?
- Особенно сейчас!
