На арестах троцкистов особенно настаивала мадридская полиция. В ней работают социалисты, республиканцы и беспартийные, которые до сих пор считали борьбу с троцкистами частным коммунистическим делом – и вдруг натолкнулись на такие дела поумовцев, от которых пришли в совершенное расстройство чувств. В Мадриде была обнаружена новая разведывательная фашистская организация, следы которой вели к троцкистам. Арестованные шпионы имели свою радиостанцию, которая передавала Франко сведения о расположении и перегруппировках республиканских войск.
В Мадриде арестовано более двухсот членов организации, среди них есть офицеры штаба фронта, бронетанковых частей и интендантской службы. По их показаниям, речь шла не только о шпионской работе, но и о вооруженном фашистском восстании на улицах Мадрида. Среди найденных документов особый интерес представляет написанное симпатическими чернилами письмо. Вот его текст:
„Генералиссимусу лично! Сообщаю, что сейчас наша группировка насчитывает около 400 человек. Эти люди хорошо вооружены и готовы действовать. Ваш приказ о просачивании наших людей в ряды ПОУМа исполняется с успехом. Нам не хватает руководителя пропаганды, который бы начал действовать независимо от нас.
Выполняя ваш приказ, я был в Барселоне, чтобы увидеться с руководящим членом ПОУМа. Я сообщил ему все ваши указания. Он обещал послать в Мадрид новых людей, чтобы активизировать работу ПОУМа“.
Не успели господа поумовцы ни послать в Мадрид новых людей, ни активизировать свою работу – все они были арестованы и преданы суду военного трибунала».
– Итак, – глядя на карандашные пометки, размышлял Сталин, – троцкистские вожди арестованы, ценности реквизированы, шпионские группы разгромлены, восстание предотвращено. Ничего не скажешь, работа проделана большая. Но главное не это, главное то, что беспартийные массы перестали рассматривать борьбу с троцкистами как частное коммунистическое дело. Если так пойдет и дальше, то господину Бронштейну, то бишь Троцкому, скоро не на кого будет опереться: старые кадры уничтожены, а новых, судя по всему, не предвидится. Что и требовалось доказать! А там, глядишь, доберемся и до вожака: хоть Мексика и далеко и прячут Троцкого надежно, но я всегда говорил, что нет таких крепостей, которых бы не брали большевики. Придет время, возьмем и эту! – с хрустом сломал он карандаш и зашвырнул его в угол.
А Кольцов, получив от главного редактора похвальную телеграмму за материал о борьбе с троцкистами, приступил к выполнению второго задания вождя, касающегося прощупывания Бориса Скосырева. Казалось бы, проще всего было съездить в Андорру, под видом интервью для «Правды» встретиться с ее президентом и среди прочих вопросов задать самый главный: согласен ли он открыть свои границы для грузов, идущих из Москвы в Мадрид. Но, поразмышляв, от этой идеи Кольцов отказался. Во-первых, не факт, что белогвардеец Скосырев захочет беседовать с корреспондентом большевистской газеты. А, во-вторых, если и захочет, то публикация этого интервью в «Правде» станет для Скосырева очень серьезной подставой: и Франко, и Гитлер, и Муссолини сразу увидят, на чьей он стороне, и могут предпринять по отношению к Андорре очень серьезные шаги, вплоть до вторжения на ее территорию.
«Нет, так дело не пойдет, – решил Кольцов, – никаких интервью и никаких поездок в Андорру не будет. Попробую-ка я действовать через Зуева, тем более что принципиальное согласие искупить грехи молодости он дал и со Скосыревым они друзья-приятели. Да и требуется-то от президента Скосырева совсем немного: дать добро на транзит через территорию Андорры тракторов, сеялок, веялок и других крупногабаритных грузов, без которых испанским крестьянам никак не обойтись. Ну, а что там будет вместо сеялок и веялок, Скосырева интересовать не должно: деньги за транзит президент получит, а они, как известно, лишними не бывают».
Приняв такое решение, Кольцов помчался искать Зуева, который только что вернулся с передовой и сидел в своем номере, отстукивая на машинке очередной репортаж для «Вестей Андорры». И вот ведь как бывает в жизни, опоздай Михаил Ефимович на пару минут или проскочи холл отеля минутой раньше, наверняка все было бы так, как он задумал: Василий Зуев стал бы работать на НКВД, через территорию Андорры пошли бы караваны с советским оружием, и все наши герои были бы живы и здоровы. Но вмешался его величество случай, и все планы Кольцова полетели к черту!
А случай состоял в том, что, открывая дверь отеля, он нос к носу столкнулся… с Марией Остен. Если бы на ее месте был, скажем, Ежов или Ворошилов, Михаил Ефимович удивился бы куда меньше: как-никак у них в Испании могли быть дела. Но Мария?!
