Эрик, растворенный в Лейме и разнесенный по безграничным просторам космоса, сохранил личностную идентичность. Теперь он видел все и всех сразу: как элементы, которые прежде были землянами, так и сущности, которые в далеком прошлом возникли и развились на неведомых планетах соседней галактики. Видел также тех, кто никогда не обитал ни на каких планетах, а зародился в газовых и пылевых туманностях и чья привычная среда обитания – открытый космос. Увидел даже того, кто появился, как единая цельная сущность и развил разум в форме электромагнитного излучения, не ведая разделения на множественные, изолированные друг от друга структуры. В Лейме почти стерлись границы отдельных элементов – он был единым сознанием, элементы которого протянули гравитационные нити друг к другу в строго определенном порядке и составили новый сверхразумный коннектом, подобно нейронам в человеческом мозге, соединенным аксонами и дендритами.
Эрик задал Лейму вопрос и, будучи его неотъемлемой частью, сам на него ответил: ведь в его распоряжении оказались обширные базы данных всего надразума. Ему стало любопытно, чем объяснялось такое обилие самосознающей жизни во Вселенной? Живая материя присутствовала на многих планетах и в некоторых областях космоса в галактике М31, но данные разведывательных зондов, стекающиеся со всех уголков Млечного Пути, свидетельствовали, что и этот звездный остров изобилует жизнью, которая находится на разных этапах своего развития, а в нескольких случаях – даже на разумном. Оказалось, что жизнь вообще и самосознание в частности являются не исключением, а скорее правилом, нормой. Раз стремление к усложнению есть неотъемлемое свойство материи, то оно должно подчиняться некоему закону, определенному алгоритму движения. Что управляет этим законом? Что его определяет? Почему он функционирует именно так, а не иначе? Почему приобрел именно такую интенсивность, а не любую другую? Эти вопросы Лейм задавал давно и искал ответы, делая робкие попытки протянуть гравитационный мост в другие вселенные, чтобы сравнить, узнать и понять. До недавнего времени эти попытки плодов не приносили.
Понимание пришло совсем недавно. Подключение землян к Лейму усилило совокупные мощности всего надразума и позволило сделать рывок в знаниях, разработать новые технологии и немедленно применить их. Великий Проект, над которым Лейм работал последнее столетие, благодаря человечеству наконец успешно завершился. Усиленный людьми сверхинтеллект дотянулся до одной из вселенных, отделенной безграничным океаном инфлирующего хаоса. Бесконечность перестала быть непреодолимой преградой; объединенная мощь мысли пробила туннель, а результат заставил ликовать весь Лейм, ибо объяснение сложнейшей загадки наконец нашлось.
Каждая вселенная имеет определенный набор физических констант, которые приобрели конкретные значения в результате нарушения симметрии, возникшего в момент ее рождения. Например, величина скорости света в вакууме, постоянная Планка вместе с планковскими единицами, массы элементарных частиц и многое другое. Величайшее открытие, которое совершил Лейм и которое стало возможным благодаря вливанию человечества в межгалактическую нейросеть, заключалось в том, что вселенные имеют еще один физический параметр: порог разумности. Новая константа определяет, насколько сложной должна быть материя в данной вселенной, чтобы она, материя, обрела самосознание. Как оказалось, порог разумности различается у разных вселенных. Где-то он может быть выше, и тогда объект, к примеру, с уровнем сложности среднестатистического человеческого мозга не был бы в такой вселенной разумным, а соответствовал бы по уровню интеллекта дождевому червю. А где-то порог может быть ниже, и тогда возникнет обратная ситуация – объект с уровнем сложности червя обретет разум и самосознание, близкие к человеческим.
Порог в некоторых вселенных может принять крайние значения и быть таким низким, что, например, простейшая по сложности структура из двух сплетенных волосков непременно окажется разумной. Или, напротив, может быть настолько высок, что такая сверхсложная структура, как Лейм в его нынешнем виде едва ли дотянет до интеллекта обезьяны. Константа порога разумности может принять даже такие значения, что возникновение разума будет и вовсе исключено, невзирая на сложность объекта.
Громадный шаг в познании мира, открывший Лейму столь многое, поставил, однако, новые вопросы, которые требовали ответа. Эрику стало любопытно, почему вообще этот порог существует? Какие фундаментальные законы, общие для всей Мультивселенной, обуславливают необходимость мироздания обладать каким-либо порогом разумности?