– Лучше всех! – воскликнул Эрик радостно. – На днях побывал в гостях у тетки, встретил Йоаханну. Девчонка изменилась – не узнать! Болтает без умолку, занялась гандболом, обзавелась кучей подружек. На шестнадцатилетие у нее – невиданное дело! – собралась целая толпа гостей, подарками завалили. Оказалось, Йоханна превосходно рисует, во всяком случае для своего возраста. А тетка говорит, у нее даже появился кавалер, шлет ей эсэмэски с сердечками чуть ли не каждый вечер.
– С ума сойти!
– Другая хорошая новость, – продолжал диктор, расплывшись в довольной улыбке, словно рассказывал о собственных достижениях, – пришла из России. Российские СМИ сообщают об уникальной ситуации, отмеченной местными правоохранительными органами: на протяжении прошлой недели на всей территории огромной страны не было зарегистрировано ни одного насильственного преступления, даже в Москве, давно снискавшей себе славу одной из самых криминальных столиц мира. Руководитель федеральной службы исполнения наказаний предположил, что, если такая тенденция сохранится в будущем, возникнет возможность провести масштабную реформу тюрем, позаимствовав опыт шведских и норвежских исправительных заведений и предоставив каждому заключенному отдельную камеру с набором базовых удобств. А некоторые тюрьмы, с давних пор имеющие дурную славу в народе, можно будет вообще упразднить и использовать их здания и инфраструктуру на что-то общественно полезное.
– Похоже, ваш вирус добился очевидных успехов по крайней мере в одной стране, – удовлетворенно отметил Магнус.
– «Ваш»? – Эрик вскинул лохматые брови. – Этот вирус
– Как и в полезности, – добавил Магнус. Он допил свое пиво и унес пустую бутылку на кухню. Минуту спустя вернулся в гостиную с новой, еще одну только что открытую протянул другу.
– Угощайся, – посмеиваясь, сказал он Эрику, – и чувствуй себя как дома.
Эрик улыбнулся в ответ и присосался к горлышку, поглощая огромными глотками прохладный напиток.
– Последняя новость, о которой мы хотели бы рассказать нашим уважаемым телезрителям, – продолжал вещать диктор, – пришла из далекой Мьянмы. Повстанцы Рохинджа наконец подписали договор о прекращении огня и под наблюдением китайских и индийских миротворцев сложили оружие. Правительство Мьянмы в свою очередь приняло выдвинутые Совбезом ООН условия по предоставлению гарантий безопасности представителям рохинджа, а также взяло на себя обязательства по предоставлению территориальной автономии этому малочисленному народу в районах его компактного проживания. Таким образом, в мире угас последний на сегодняшний день «горячий» конфликт.
Сообщений о перестрелках на индийско-пакистанской границе не поступало уже очень давно, что, конечно же, не может не радовать мировое сообщество. Напомним, что две ядерные державы едва не сорвались в пучину полномасштабной войны в результате серии чудовищных терактов на территории пакистанского Пенджаба. Лишь усилия международной дипломатии, среди которых следует особо отметить заслугу России, не позволили ввергнуть регион в катастрофу.
На этом наш выпуск подошел к концу. Сразу после короткой рекламы на нашем канале документальный фильм об истории стокгольмского этнографического музея Скансен, который отмечает свое стотридцатилетие в октябре этого года…
Эрик выключил телевизор, бросил взгляд на свой телефон – часы показывали двадцать один тридцать пять. Интересно, сколько времени сейчас в Москве? Кажется, на час позже. Постучаться? Может, занята, ребенка спать укладывает или… или просто занята.
Репортаж о России навеял теплые воспоминания. Эрик встал с дивана и в задумчивости прошелся по комнате, не замечая внимательного изучающего взгляда своего друга. Тот как будто ощутил смену настроения, осторожно поинтересовался:
– Как дела на личном фронте?
Эрик пожал плечами, захотелось ответить русской поговоркой «дела как сажа бела», но затруднился грамотно перевести, поэтому просто промолчал. И так понятно, что никак.
Взгляд невольно упал на фотографию. Вложенная в старомодную резную рамку, она красовалась на книжной полке на фоне томов русских классиков в шведском переводе и зажатого между ними самоучителя русского языка. Эрик подошел ближе, вгляделся в запечатленный на фотобумаге образ: он обнимает Софью сзади, положив ладони на ее выпирающий живот, а она, подняв руки, завела их за спину и обхватила его шею – у обоих лица сияют счастливыми улыбками. В такой замысловатой позе сфотографировал их на фоне Эйфелевой башни некий безымянный парижанин. А может, такой же турист, как они, сейчас и не вспомнить.