— А что на них появилось? Неужели лишай? — деланно удивляюсь я, вновь осмотрев тела кейпов Барыг, но нет, ничего подобного у них не проросло. — Ах, простите, забыла, что к подобному дерьму он не липнет. — После чего отбросив напускную веселость, смотрю прямо в глаза Мисс Ополчение и продолжаю. — В любом случае, я их полностью вылечила, хотя, видит Бог, они этого не заслуживали. Да и у них денег бы не хватило, чтобы полностью исцелиться. Ну, а то, что мышцы теперь слабые, так сами виноваты, что жировой прослойки нормальной не набрали, из-за чего микроэлементы пришлось откуда только можно набирать. Ничего, отъедятся на казенных харчах, подкачаются немного — и снова будут в строю. Только передайте Толкачу, что, если я снова увижу его на улицах родного города, так просто он уже не отделается.
— Об этом я тоже хотела с тобой поговорить, — с презрением посмотрела на кейпов-наркоманов Мисс Ополчение, после чего перевела холодный взгляд уже на меня. — Неужели нельзя было хоть немного сдерживать силы? Я понимаю, порой это бывает сложно, но если ты действительно хочешь быть героем, то обязана этому научиться. И раз уж в Стражах ты этому учиться не желаешь, то будь добра самостоятельно держать планку.
— Держать планку? Сдерживать силы? — не поверила я её словам. — Прошу прощения, но, Мисс Ополчение, вы ознакомились с делом или сразу пришли сюда? Если нет, то напоминаю: там было человек семьдесят пьяниц и наркоманов, собирающихся совершить групповое изнасилование, такая же пьяная Скрип, собирающаяся сесть в таком виде за свою колымагу, и намеревающийся снова сбежать Толкач. В такой толпе, если бы я сдерживалась и вела себя, как подобает герою, то либо сыграла бы в ящик, либо присоединилась бы к тем девушкам. Более того, они же теперь полностью здоровы. Замечу: даже здоровее, чем были до нападения. Ко мне какие претензии?
— Ты могла призвать на помощь героев…
— И дождаться только того, что Барыги либо изнасиловали и убили бы тех девушек, либо разбежались бы как тараканы, только услышав рев сирен? Прошу прощения, но я не хочу становиться соучастницей их преступлений. А знать, что совершается преступление, видеть его, но даже не попытаться его остановить — это именно соучастие. Или же преступное бездействие. Выбирайте, что пожелаете, но мне это одинаково отвратительно.
— Однако ты тоже совершаешь преступление, — холодным давящим тоном бросила героиня. — Все твои действия так и кричат о превышении полномочий при гражданском аресте и незаконном использовании непроверенного должностным лицом технарского снаряжения, что и привело к текущему положению. Как новому кейпу, не имеющему возможности ознакомиться со всеми установками и предписаниями СКП, тебе подобное можно простить. Один раз, два, но при следующем правонарушении ты будешь объявлена вигилантом и должна будешь понести заслуженное наказание. Или присоединиться к Стражам на испытательном сроке, со всеми сопутствующими ограничениями.
С каждым сказанным ей словом, что будто раскаленными гвоздями вбивалось мне прямо в мозг, я чувствовала отвращение и разочарование, медленно перерастающее в злость. Она не была там, не видела того, в каком положении была я и те девушки, не участвовала в поимке Барыг, но здесь пришла на всё готовенькое, читает лекции о незаконности превышения полномочий при задержании и пугает тюрьмой или попаданием в Стражи к этой черномазой суке. И это, на секундочку, мой кумир! Блевать тянет! Неужели я была настолько слепой инфантильной дурочкой, что хотела и до сих пор хочу стать героем?! Из глаз сами по себе потекли слезы, а в ушах зашумело от трещащих по швам идеалов. Я мечтала быть героем и помогать людям, но герои угрожают мне тюрьмой и мешают ловить злодеев. Они бы еще отпустили Толкача «за недостатком улик» или из-за «неправомерного задержания», но едва ли станут терять такой повод прославиться, ничего не сделав взамен. Ну да, это же не с Империей воевать. При следующей встрече с Крюковолком надо будет узнать, у кого он брал индульгенции и право на убийство, и самой к нему зайти. Если не за тем же, то хотя бы просто поговорить и узнать расценки…
